Голоса в моей голове начали истошно требовать её, и у меня больше не оставалось контроля, чтобы с ними бороться. Мне нужно было увидеть, как она взорвется. Подняв руку к её горлу, я обхватил кожу и повернул её голову вбок, прошептав ей на ухо:
— Ты не отводишь взгляд, когда распадаешься на части ради меня, тебе понятно? Добро пожаловать в твою погибель.
В следующую секунду мои пальцы сами по себе скользнули под её маску и сдернули её через голову. Я тут же впился взглядом в эти карие глаза, которые преследовали меня. В них не было и следа страха — лишь чистое предвкушение того, что должно было произойти дальше. Мой пульс загрохотал в ушах еще громче, когда я осознал читавшуюся в них эмоцию: возбуждение.
Я посмотрел на нее сверху вниз сквозь свою маску, изо всех сил стараясь сдержаться. Полыхавшее внутри нее пламя было одурманивающим, и если я не буду осторожен, то сегодня сгорю сам. Я медленно провел пальцами по коже её бедер, прежде чем позволить им на мгновение замереть. Затем я прижал ладонь к внутренней стороне её ног, предельно ясно давая понять, чего именно хочу. Ей потребовалась секунда на размышление, словно открытие доступа ко мне было вопросом её выбора. Я усмехнулся этому, зная, что все её доводы теперь бесполезны. У нее не было выбора в том, что происходило. Более того, я собирался позаботиться о том, чтобы она почувствовала ровно то же, что делала со мной. Когда всё пойдет по-моему, она будет гореть прямо рядом со мной.
Я приник к изгибу её шеи:
— Делай, что тебе сказано, Эмбер.
Её зрачки расширились при звуке её имени, когда по её телу пробежала дрожь, рассыпая мурашки по коже. Под маской моя усмешка стала шире, когда она наконец развела ноги для меня. Сперва я двигался медленно, фиксируя тот факт, что её дыхание стало поверхностным. Когда моя рука наконец легла между её ног, она затаила дыхание, пока я очерчивал тонкую ткань, прикрывавшую это пространство. Вскоре мои уши наполнили тихие, легкие стоны. Эти звуки побудили мои пальцы продолжить исследование, очерчивая круги. С каждым моим круговым движением кружево под пальцами становилось всё более влажным.
Я продолжал свои медленные, мучительные движения, пока у нее не вырвался тихий всхлип. Посмотрев вверх, я заметил, как слегка дрогнули её брови, из чего сделал вывод, что изданный ею звук был непроизвольным. Я издал мрачный смешок, сдвигая кружево в сторону. Кожа под ним была гладкой — еще один знак того, что она в какой-то степени этого ожидала. Мой член налился тяжестью, пока пальцы проникали дальше, и эта боль была прямым результатом игры с ней.