— Думаешь, меня это пугает? Что ты меня пугаешь? — бросила я ему вызов. — Постарайся получше.
Он сделал шаг вперед, и я вскинула руки, готовая толкнуть его или швырнуть первое, что попадет под руку, но он лишь расхохотался. Смех был низким и резким, будто происходящее доставляло ему куда больше удовольствия, чем следовало.
— Я скучал по тебе, — промурлыкал он, кружа вокруг меня и выслеживая, словно добычу, которую никак не может решить, как именно прикончить.
Я отказалась смотреть на него и уставилась прямо перед собой:
— И мне теперь ждать этой херни каждую ночь? — упершись ногами, я сжала пальцами край стойки, не желая отдавать ему ту порцию удовлетворения, которую он из этого извлекал. — Потому что, честно говоря, меня уже тошнит от этого.
Может, это было глупо, но азарт злости и мое собственное неповиновение придавали мне сил. Чем сильнее я давала ему отпор, тем ближе была к своей победе.
Я продолжала стоять на месте, отказываясь уступить хоть сантиметр. Хотя какая-то часть меня твердила, что стоит отступить. Все мои инстинкты обострились до предела, требуя увеличить дистанцию между нами, но я осталась неподвижна.
— Ты меня не пугаешь, — заявление прозвучало твердо, даже лучше, чем я ожидала.
Его голова снова наклонилась, будто я сказала что-то забавное.
— Я и не хочу, чтобы ты боялась, детка, — в его голосе появились новые интонации, особое выделение отдельных слов. — Я хочу, чтобы ты была дикой.
Слегка вскинув подбородок, я осознала: любой проявление неповиновения лишь разжигало его интерес.
— Скажи мне кое-что, Эмбер, — тихо проговорил он. — Ты всегда так отчаянно борешься за контроль, или только когда чувствуешь, что вот-вот его потеряешь?
Уголок моих губ дернулся, но я волевым усилием подавила эту реакцию.
— Я не борюсь за контроль, — ответила я, без колебаний встретив его взгляд. — Он и так у меня.
Я слегка наклонила голову, скопировав его недавний жест — ровно настолько, чтобы это выглядело намеренно.
— Может быть, с твоим боссом или соседями, но только не со мной. Позволь мне доказать, насколько ты ошибаешься, — он сделал шаг ближе, прекрасно понимая, что завладел всем моим вниманием. Сердце заколотилось сильнее с каждым его шагом, но я проигнорировала этот импульс. — А еще лучше, дай мне показать тебе, каково это — отдать этот контроль. Я даже позволю тебе самой выбрать, как именно ты извинишься.
Прежде чем я успела себя остановить, с моих губ сорвался смешок, а лицо исказилось от крайнего изумления.
— Извинюсь?!
Первым звуком его ответа был низкий гул, вибрацией прошедший по его телу.