— Да. За то, что позволила кому-то еще касаться того, что принадлежит мне.
Я сжала зубы так, что язык буквально прилип к нёбу.
— На этот раз я даже дам тебе выбор, — прошептал он, пока его пальцы очерчивали изгиб моего бедра. — Что ты предпочтешь? Чтобы я уложил тебя на эту стойку и вылизал, или прижал к книжным полкам и взял прямо так?
Внизу живота созрела жаркая волна — то самое глубокое, неодолимое желание, которое я уже испытывала с ним в клубе. Я возненавидела себя за это, пыталась бороться с накатывающим чувством, но вскоре поняла, что бессильна. Когда я заговорила, мой голос звучал тише — не слабее, просто осторожнее.
— Ни то, ни другое.
Он притянул мое тело вплотную к своему, и по какой-то причине я не стала его бить. Физически не могла — не тогда, когда всё внутри меня вопило и требовало его. Я заставила себя смотреть ему прямо в глаза сквозь прорези маски. Я отказывалась отводить взгляд, потому что знала: опусти я глаза — и я проиграла. Я даже не понимала до конца, что это значит, но точно знала, что не могу этого допустить.
— Мне нравится твоя дикость, потому что она заставляет меня чувствовать себя живым, Эмбер, — медленно произнес он. — Ты заставляешь меня чувствовать себя живым.
— Заткнись, — пробормотала я, но дыхание предательски сбилось. Оно перехватило, будто мое тело полностью проигнорировало тот факт, что мы должны его ненавидеть.
Тишина между нами растянулась, и я знала, что он делает это намеренно. Ему даже не нужно было касаться меня. В этом и заключалась чертова проблема. Чем ближе он был, тем острее я ощущала всё вокруг: пульс зашкаливал, к щекам приливала жара, а пальцы сами норовили сжаться в кулаки, лишь бы дать выход этому напряжению.
— Заставь меня, — тихо ответил он. — И выбирай, — он подался вперед, ровно настолько, чтобы я ощутила движение его грудной клетки, этот невидимый контакт.
— Ты не... — начала я, но слова просто рассыпались. Я даже не соображала, что именно пытаюсь утверждать.
Его рука поднялась, и каждая клеточка моего тела замерла. Я не отшатнулась, как надеялась, и знала: это потому, что мое тело жаждало его прикосновений. Когда его пальцы легко скользнули по моей руке, меня будто пробило искрой. Черт бы его побрал. Его ладонь задержалась, а затем намеренно двинулась выше по плечу, словно он точно знал, что делает со мной.
К тому моменту, как его пальцы касались моей шеи, пульс уже зашкаливал. Когда его ладонь обхватила мое горло, чувство внутри вспыхнуло с новой силой — мгновенно и неопровержимо. Под его подушечками пальцев билось доказательство: мое собственное сердце, предающее меня с потрохами. Хотя внешне я не подавала виду, лишь въедалась взглядом в его маску.