— Какого дела? – У меня с каждым ее словом, возрастает уровень паники.

— Уклонение от налогов. Фиктивные операции. Что угодно при желании можно найти в любом бизнесе, если искать достаточно усердно. Информации за три года, для этого достаточно.

Я смотрю на стол. На гончарные тарелки на полке, те самые, из-под Суздаля.

— А Березин?

— По его объектам запрос серьёзнее. — Марина Сергеевна открывает другую папку. — Строительный надзор инициировал проверку разрешительной документации на два крупных объекта. Если найдут нарушения, а они, скорее всего, их найдут, у него там сложная история с перепланировками. Стройки встанут. Это сотни миллионов заморожены.

Входит Березин.

Он выглядит иначе, чем обычно. Не взволнованно, нет, это не то слово. Собранно. Как человек, который надел броню и затянул все ремни, и теперь готов.

Садится рядом, здоровается с Мариной Сергеевной коротким кивком. Она кивает в ответ. Они явно уже встречались или знают друг друга по репутации.

— Горелов отказался от встречи, — говорит он, обращаясь ко мне. — Вчера вечером. Без объяснений.

Я смотрю на него.

— Горелов — это «СеверПромГрупп»?

— Ключевой партнёр. Без него вход в проект закрыт. — Березин делает короткую паузу. — Денис работает на опережение.

Тишина.

Я понимаю всю картину сразу, целиком. Все складывается в одну четкую картину. Денис ударил по всему одновременно. По мне — налоговая, заморозка, документы. По Березину — стройки, регулятор, репутация внутри проекта.

Он выбил почву из-под нас обоих в один день, одним движением. Чисто, точно, без следов. Нет ни одной ниточки, которую можно потянуть напрямую.

— Как он это сделал? — говорю я вслух, хотя уже знаю ответ.

— Связи, — отвечает Березин коротко. — Правильные люди на правильных местах. Один звонок нужному человеку и машина едет сама, перемалывая все на своем пути.

— Это можно оспорить?

— Проверки нет. Они законные. — Марина Сергеевна закрывает папку. — Мы можем работать чисто, не давать им повода. Но остановить сам процесс мы не можем.

Я встаю. Прохожу к окну, смотрю на переулок.

Денис умеет ждать. Умеет давить медленно, методично, без спешки. Он знает, что время на его стороне. У него есть ресурсы, чтобы держать эту осаду месяцами. А у меня — нет.

У меня есть рестораны, которые работают в операционный ноль, адвокат, которому нужно платить, и партнёр, чьи стройки сейчас замораживаются на неопределённый срок.

— Святослав, — говорю я не оборачиваясь. — Горелов — это единственный вход в проект?

— Основной.

— Но не единственный?

Пауза. Чуть длиннее, чем обычно.

— Есть второй партнёр, — говорит он медленно. — Рябинин. Он меньше, но у него контрольный пакет в одном из ключевых активов проекта. Если зайти через него, Горелов становится необязательным. Он может поменять сторону.