Я молчу секунду. Такая срочность, что звонят в семь утра, это надо тоже отметить отдельно.

— Сегодня?

— Согласно регламенту, уведомление за три часа допустимо при наличии оснований полагать сокрытие документов.

— Каких оснований?

— Всё указано в уведомлении. Оно направлено на вашу электронную почту.

Она не ждет моих дальнейших вопросов, а просто кладёт трубку.

Я стою с телефоном в руке и смотрю на остывающий кофе. Потом открываю почту. Уведомление есть. Официальный бланк, подписи, печати. Всё как положено, всё юридически безупречно. Запрашивают полную финансовую документацию за три года, договоры с поставщиками, кассовые отчёты, банковские выписки.

Три года. Звучит стандартно, но я же понимаю, что Денис решил капнуть еще глубже.

Я звоню Березину.

Он берёт трубку после первого гудка. Уже не удивляет. Этот мужчина живет по своему времени. Всегда начеку, всегда готов.

— Видел, — говорит он раньше, чем я успеваю открыть рот. — Мне только что позвонил мой юрист.

— Тебе тоже?

— Да. — Короткая пауза. — Налоговая, банковский регулятор и ещё один запрос, по моей строительной компании. Всё одновременно, всё сегодня утром. Даже не стали ждать начала рабочего дня.

Я сажусь на подоконник. За окном город живёт своей жизнью. Равнодушно, как всегда. Автобус останавливается у светофора, кто-то бежит с кофе в руке, голуби на карнизе напротив, чистят перья.

— Это Денис, — говорю я тихо. Это ответ на все вопросы, что стали возникать в последнее время.

Он мучает меня, изводит, но ведь понятно, что раз я начала весь этот процесс, то не поверну на полпути.

— Да, — отвечает Березин. — Это Денис.

В его голосе нет паники. Есть что-то другое. Более жёсткое, собранное, то, что появляется у людей, которые умеют вести бой и которые знают, что все достаточно всерьёз.

— Что делаем?

— Встречаемся через час, — говорит он. — У тебя в ресторане. И позвони своему адвокату прямо сейчас и договорись о встрече.

Марина Сергеевна приезжает раньше Березина. Она уже всё знает, у неё есть свои каналы, свои люди, которые мониторят такие вещи. Садится напротив, раскладывает папки. Лицо серьёзное, без обычной острой улыбки.

— Это скоординированный удар, — говорит она сразу. — Налоговая, банковский регулятор, строительный надзор по объектам Березина. Всё в один день — это несовпадение, это операция.

— Насколько серьёзно?

— Очень. — Она смотрит на меня прямо. — Налоговая проверка за три года — это месяц работы минимум. Всё это время ваши счета могут быть заморожены дополнительно. Рестораны формально работают, но любое движение денег будет под микроскопом. Один неверный шаг и они найдут основание для возбуждения дела.