Ужин простой, но каждое блюдо, именно то, что я люблю. Без ресторанной вычурности, без демонстрации мастерства. Просто очень хорошая, душевная еда, приготовленная с тонким пониманием. Я не спрашиваю, откуда он знает мои вкусы.

Скорее всего, ему помог Артем. Но в этот момент, это не важно.

Мы говорим. Разговор льется легко. Сначала о ресторане, об Артёме, о смешных случаях этой недели. Вино тёплое, мягкое, обволакивающее. Постепенно темнеет вокруг нас, свечи горят ровно и спокойно, и я думаю: вот. Вот так, наверное, и должен выглядеть настоящий вечер пятницы.

А потом он ставит бокал и смотрит на меня. Его взгляд теплый, внимательный, и такой полный, что мне становится не по себе. И это приятное чувство.

— Лада, — произносит он.

Что-то в его интонации меняется. Я слышу это мгновенно.

— Я хочу сказать тебе кое-что, — продолжает он, не торопясь и не подбирая слова. Говорит то, что действительно думает. — Я хочу, чтобы ты была со мной.

Тишина.

Эти слова медленно оседают между нами. Он будто дает мне время, привыкнуть к ним. Сначала я напрягаюсь, ведь после развода, это звучит как новая опасность. Но Святослав продолжает.

— Я не говорю, прямо сейчас. Не говорю, немедленно реши. — Продолжает он, глядя мне прямо в глаза. Серьёзно. Честно. Открыто. — Ты только вышла из пяти тяжёлых лет, которые отняли у тебя очень много. Я понимаю, что тебе нужно время. И я готов ждать.

— Святослав…

— Дай мне договорить, пожалуйста. — Просит он тихо.

Я замолкаю.

— Я не романтик, — говорит он дальше. — Ты это знаешь. Я не стану сыпать красивыми словами, которые ничего не стоят. Скажу только то, что есть на самом деле. С того вечера в клубе, когда ты упала и я тебя поймал, я думал о тебе постоянно. Это не было частью плана и не было расчётом. Просто мысли постоянно возвращались к тебе. — Он берёт мою руку в свои теплые пальцы. Тепло, уверенно, спокойно. — Ты умная. Ты невероятно упрямая. Ты не сломалась, когда проблемы навалились на тебя. И ты красивая, но это не последнее в списке. Потому что красивых женщин много, а таких, как ты, нет.

Я смотрю на него, и мне кажется, что все это происходит не со мной.

— Ты можешь сказать «нет», — продолжает он спокойно. — Можешь взять столько времени, сколько нужно. Можешь сказать, что не готова и я приму это. Но я хотел, чтобы ты точно знала, чего я хочу. Без намёков. Без игр. Чтобы ты услышала прямо от меня.

Молчание.

Свечи продолжают гореть. Где-то на улице тихо шелестят листья. А, возможно, мне все это кажется.

Я смотрю на его руку, лежащую на моей. На эти спокойные, сильные пальцы. Думаю о том, сколько раз за последние месяцы эти руки держали вместо меня то, что я сама не могла удержать.