— Хороший.

* * *

Стук в дверь раздался через час, негромкий, уверенный, чужой.

— Кто?

— Никита Рой. У меня к вам срочная бумага, и я бы хотел войти до того, как сюда придет Тарас Шум.

Я сняла засов. Никита вошел быстро, без поклона, с кожаной папкой под мышкой. Невысокий, сухой, с аккуратной бородкой и глазами человека, который привык считать чужие деньги. Положил папку на стол.

— Тарас Шум подал в совет заявление на возвращение жены. Утверждает, что вы удерживаете Катю Шум против ее воли и против воли мужа. У него подпись двух свидетелей из деревни Моховая, которые видели, как Катю вносили в ваш дом на носилках.

— Она не его жена. Она пациентка. У нее сломано плечо и прокушено предплечье. Она пришла сама, потому что в доме Шума ей не дали воды.

— Знаю. Я принес вам копию заявления, потому что по уставу вольницы поверенный обязан вручить копию ответчику до того, как совет начнет рассматривать дело.

Я взяла лист. Почерк крупный, грубый. «Прошу совет вернуть мне жену Катерину Шум, ныне находящуюся в доме травницы Лады Рейн против своей воли. Утверждаю, что травница удерживает жену незаконно, используя ремесленные печати, и требует выкуп за возвращение».

— Выкуп, — повторила я. — Это ложь.

— Это ложь. И я это записал. Но Тарас Шум муж, и по уставу стаи муж имеет право требовать возвращения жены, пока она не подала заявление о разводе через хранительницу Марьяну. У вас три дня до заседания совета. Тарас просит совет не рассматривать ваше заявление на Катю, пока не вернут жену. Брон поддержит его, потому что Брону нужно, чтобы вы были заняты Катей, а не подделкой метки.

Я молчала. В глубине груди сжалось, и я поняла, что это злость на саму себя за то, что не подумала об этом раньше.

— Что мне делать?

— Два варианта. Первый: вы подаете заявление в реестр как за пациентку, и совет рассматривает его отдельно от заявления Тараса. Это даст время, но не защитит Катю от возвращения. Второй: Катя сама подает заявление о разводе через Марьяну, тогда она становится свободной женщиной. Но для этого ей нужно встать, прийти в дом хранительницы и назвать причину. А она сейчас лежит у вас с прокушенным плечом.

Я подошла к лавке, положила руку Кате на лоб. Лоб горячий, сухой. Жар возвращался.

— Она не встанет сегодня, — сказала я.

— Значит, первый вариант. Подавайте заявление в реестр как за пациентку. Но Тарас может подать встречное, и тогда вас вызовут на совет вместе с ним, и вам придется защищать и Катю, и себя одновременно.

Я выпрямилась.

— Сколько стоит ваша копия заявления?

— Нисколько. Я поверенный вольницы, а не стаи. Обязан вручить копию бесплатно.