В своей прошлой, выверенной и стерильной жизни я бы сгорела со стыда, появившись в таком маргинальном виде в дорогом магазине. Меня бы мучила мысль, что обо мне подумают люди. Сейчас мне было абсолютно, тотально все равно.

- Молодой человек, - мой голос прозвучал сухо, ровно и с той самой хирургической точностью, которой я обычно осаживала скандальных или паникующих пациентов в приемном покое. - Мне категорически не нужны лыжные палки. Мне нужны тяжелые треккинговые ботинки. Подошва Vibram или ее жесткий аналог, высокий глухой клапан, надежная фиксация голеностопа для травмированных связок и мембрана Gore-Tex. Размер тридцать девятый, но несите сороковой, будем мерить на плотный термоносок. И заодно покажите флисовые кофты средней плотности.

Снисходительная, дежурная улыбка мгновенно сползла с лица парня, сменившись растерянной деловой сосредоточенностью. Мой медицинский, сухой тон сработал безотказно. Он коротко кивнул и быстро скрылся между высокими металлическими стеллажами, уставленными коробками.

Я медленно, бережно подволакивая ногу и опираясь на палку, прошлась вдоль рядов с экипировкой. Воздух здесь пах совершенно иначе, чем в моем любимом кондитерском отделе или в пропитанном пчелиным воском мебельном ателье Валентина. Здесь густо пахло вулканизированной резиной, химическими пропитками для тканей, новым плотным нейлоном и холодной сталью карабинов. Это был запах функциональности. Запах агрессивной среды и защиты от нее.

Консультант принес три массивные коробки. Я тяжело опустилась на низкий пуфик и начала примерку. Процесс оказался долгим и болезненным. Моя левая, здоровая нога легко скользнула вовнутрь тяжелого, панцирного ботинка из толстого нубука и кевлара. Я плотно затянула шнуровку, чувствуя, как жесткие стенки обуви намертво фиксируют сустав, превращая ступню и голень в единый монолит. Никаких случайных подворачиваний, никаких скольжений на мокрой глине. Это была не изящная городская обувь для красоты или статуса. Это был настоящий, бескомпромиссный рабочий инструмент.

Следом в корзину отправились две качественные влагоотводящие термоводолазки, плотные мембранные брюки табачного цвета, не стесняющие движений, и легкий, анатомический штурмовой рюкзак на тридцать литров с широким поясным ремнем.

У кассы я достала свой потертый кожаный кошелек. Извлекла из пластикового кармашка банковскую карту. Ту самую карту, на которой лежала моя половина наших общих с Валентином многолетних сбережений. Долгие годы эти деньги были нашим неприкосновенным запасом на "черный день", на капитальный ремонт ванной или на новую кухонную технику. Мы привыкли экономить, откладывать, планировать старость. Сейчас я впервые в жизни собиралась потратить внушительную сумму исключительно на свои собственные нужды. Не на уютный быт, не на рубашки мужу, а на свою личную защиту.