Пит указал на большого бабуина. Одной лапой он что-то держал, другой почесывал брюхо. Он оскалился. Наверное, захотел мой сухарик. Я передала сухарик Питу. Тот пожевал его и посмотрел на бабуина. Бабуин заворчал и снова оскалил зубы.
Перекусив, Пит поднял со дна реки белый камень.
Он сделал несколько шагов назад и крикнул:
– Эй, сколли[28] !
Он бросил в большого бабуина камень и попал ему – чпок! – в волосатый живот.
Бабуину явно не понравилось, как его обозвали, – он очень громко залаял и бросил что-то в Пита. За этим последовал оглушительный лай, и на нас посыпался дождь из еды. Что-то твердое ударило меня по голове. Больно ударило.
– Бликсем, – сказала я, потирая ушибленное место.
Бабуины спрыгнули с дерева на горные утесы и недовольно заворчали. Мы испортили им пикник. Песок вокруг нас был усеян виноградом, дынными корками и помидорами. На лице Пита были помидорные брызги, но он улыбался.
У моих ног лежало то, что ударило меня по голове, – наполовину съеденный гранат, абсолютно спелый, красные зернышки блестели, как драгоценные камни.
Глава пятьдесят шестая
– Почему, если случается какая-то неприятность, миссис ван Хартен, – спросил Канемайер, – вы обязательно в самом центре?
Мы вернулись на крыльцо фермерского дома. Пит протянул ему гранат. Он перевел взгляд с плода на Пита, потом на меня. Из дома доносились стоны Джона, а Диди хлопотала над ним.
– Бабуины, – сказала я, – утащили его из оранжереи.
– Отличная работа, – сказал Канемайер гранату. – Вы теперь охотитесь на бабуинов?
– Их нашел Пит, – пояснила я. – На фиговом дереве.
– Эта женщина, Кэндис, взяла Анну и Дирка и повезла навестить сына Мартины в Джордже. Рассказать, что случилось с мамой.
– Вот как.
– Я сказал им, что уезжать сейчас не самое подходящее время, – пожаловался он. – Но эти люди не пожелали меня слушать.
Пит смотрел на муравьев на другом конце веранды.
– Отгоните скорую обратно в больницу? – попросил Канемайер. – С Джоном. Ему надо ребра проверить.
– Они сказали вам, что здесь произошло?
– Нет. Но мы разобрались сами. – Он покачал головой. – Конечно, никто не хочет выдвигать обвинения.
– По крайней мере, Анна и Дирк перестали воевать, – сказала я.
– Друг с другом – да.
– Что собираетесь с этим делать? – спросила я, глядя на гранат в его руке.
– Поговорить с Джоном.
– Лучше, когда ее не будет рядом, – посоветовала я.
Он кивнул. Глянул на голубые склоны горы.
– Эта дама, Кэнди, – сказал он, – вы с ней дружны?
– Вроде того.
Он уже называет ее Кэнди.
Пит посмотрел на меня, потом на Канемайера, потом снова на меня, будто вот-вот что-то случится.