– Что он им сказал?
– Что видел, как мистер ван Скалквайк в то утро вернулся домой. Лоуренс помахал ему, но хозяин не махнул в ответ. Полицейский спросил, точно ли это был он, и Лоуренс ответил, что точно.
Слушая Грейс, Джесси на стуле вся подалась вперед.
– Они спросили, был ли он около дома, и Лоуренс ответил, что нет, он работал в лощине, у деревьев. – Грейс махнула рукой в сторону окна. – Убирал сухие ветки и рубил дрова. Тогда полиция спросила: он, случайно, не путает? Мол, мистер ван Скалквайк им сказал, что в тот день он с работы не отлучался. И работники в «Агри» сказали, что он все утро был на месте. Тогда Лоуренс засомневался, мол, полной уверенности нет, но машина точно была мистера ван Скалквайка. Они спросили, может, это была не его машина, а просто похожая? Лоуренс ответил, вроде это была машина хозяина, а там кто его знает.
Грейс потерла пальцами костяшки другой руки. Я кивнула, и она продолжила:
– Когда полиция уехала, я спросила его, точно ли это был мистер ван Скалквайк, и он сказал, что не хочет, чтобы из-за него у хозяина были неприятности. Я сказала, ведь убили женщину и он должен сказать правду, но он только молчал и качал головой. Лоуренс был неплохой парень, но не сильный.
– Вы его любили? – спросила я.
– Лоуренса? – Она посмотрела на аккуратно сложенную мужскую одежду на диване, на закрытую дверь спальни. – Нет.
Я взяла пластиковый контейнер и предложила ей оставшийся феткук.
Глава тридцать четвертая
Я сидела в своем бакки возле больницы и любовалась закатом, ожидая Джесси.
Вдоль длинного белого больничного корпуса тянулись аккуратные клумбы. За растениями тщательно ухаживали. Я знала, что в самой больничке то же самое: о пациентах хорошо заботятся, хотя кормят так себе. Вообще в больницах кормят ужасно. Поэтому мой феткук может прийтись очень кстати для разговора с Анной и Дирком.
Больница находилась на вершине невысокого холма у подножия Кляйн Свартберга. Маленькие черные горы. Бурые холмы скатывались к Ройбергу, Красной горе. При этом освещении она и правда была красной. Она походила на большое животное, которое прилегло отдохнуть и не хотело, чтобы его тревожили. Я засомневалась: правильно ли мы решили навестить Дирка в больнице именно сейчас?
Небо становилось зеленовато-голубым, такой оттенок видишь на старых медных трубах, и тут же полоски розовых и оранжевых облаков.
Я слышала шум красного скутера Джесси. Но из больницы доносился еще какой-то невнятный звук, что-то вроде отдаленного раската грома и дребезжания стекол. Джесси въехала на холм и припарковалась рядом со мной. Мы подошли к входу в больницу.