Глава двадцать восьмая
– Пит невероятно крут! – сказала мне Джесси, вернувшись раньше остальных. – Это же надо так все видеть! – Она вышла из-за угла дома, носки потемнели от грязи. – Он нашел наши следы под эвкалиптом. И отпечатки шин, где внедорожник развернулся. Следы шин оказались довольно четкими, земля-то мягкая, а эвкалипт укрыл ее от проливного дождя. Он даже назвал марку шин – «файрстоун». Когда эти следы увидел, аж запрыгал от счастья, велел мне их сфотографировать со всех сторон. Потом отвел Канемайера в сторону и что-то давай ему рассказывать, но этого я уже не слышала.
Трое мужчин подошли к крыльцу.
– Что Пит увидел в этих следах? – спросила Канемайера Джесси.
Он покачал головой и спросил:
– А вы как сюда приехали?
– На моем скутере, – сказала Джесси. – Он стоит дальше, у ворот.
– Вам нечего здесь делать, – сказал он нам обеим. – Вы могли погибнуть. Прапорщик Снаймен, отвезите их в участок, пусть подпишут показания. Потом развезите их по домам. Констебль Вэтбой и я остаемся здесь и ждем следователя.
– Мы можем уехать на моем скутере, – предложила Джесси.
– Без обуви ездить нельзя, – сказал он.
Я глубоко вздохнула.
– Детектив, – сказала я, – мы… заметили кое-что, что может помочь в… э-э-э… расследовании. Мы нашли капли гранатового сока возле раковины. И пакет для покупок, он не был сложен. Обычно Мартина складывает их маленькими треугольничками…
Его лицо побагровело.
– И стол был вытерт только частично, – добавила я.
Его усы дернулись.
– В холодильнике есть упаковка салата. На ней указан срок годности…
– Хватит! – не выдержал он. – Вам вообще здесь не положено быть. Это место преступления, а не… черт возьми… список покупок!
– Но, детектив… – возразила я.
– Прапорщик Снаймен, – позвал он, – увезите их отсюда.
Он был намного крупнее меня, но я не уступала и решительно смотрела на него снизу вверх.
– Детектив, – сказала я, – мне кажется, мы можем вам помочь.
У него зазвонил сотовый, и он, чтобы ответить, отошел в темноту. Остановился у утиного пруда и начал говорить.
Канемайер не захотел меня слушать, а Пит отнесся к моим словам куда более внимательно. Он кивнул мне, вошел в дом, осмотрел раковину, стол и содержимое холодильника. Позвал Джесси, чтобы она пощелкала фотоаппаратом. Я слышал, как она объясняла ему и Рехарту то, что я пыталась донести до Канемайера.
Канемайер притопал на крыльцо, а остальные как раз вышли, и Джесси сказала:
– Едем, танни.
Забираясь в машину Рехарта в грязных носках, мы услышали, как шакал зовет свою самку. Я посмотрела на темный вельд, но никаких животных не увидела. Зато кто-то шел к дому по лужайке. Женщина, завернутая в тонкое одеяло. Она напомнила мне дикую антилопу, куду, – грациозная походка и высоко поднятая голова. Лунный свет пробивался сквозь разрыв в облаках, и ее лицо сияло, как отполированный черный камень. Волосы заплетены в аккуратные косы и уложены поперек головы.