Глава четырнадцатая
Следующим утром я стояла на веранде и смотрела, как утренний свет падает на холмы и терновые деревья, отбрасывая длинные тени. Солнце разливалось теплом по лицу, у меня было хорошее настроение, просто так, без особых причин. Возможно, из-за баранины. Я собиралась запечь на медленном огне баранину, с картофелем, тыквой и зеленой фасолью. И сделать шоколадный торт на пахте.
Детектив Канемайер не стал слушать все, что я ему хотела рассказать в участке, но взял мои данные и сказал, что назавтра ко мне заедет и запишет мои показания. Я видела, что он занят, и спорить не стала. Он обещал заранее позвонить.
По дороге домой из полиции я заехала в мясной магазин, потому что там была скидка на бараньи ножки. Не знаю мяса вкуснее, чем баранина из Кару, – в ней чувствуются ароматы вельда, солнечный свет и сладкие дикие травы, которые едят овцы.
Хотелось надеть красивое кремовое платье с голубыми цветочками. Я сняла фельтскуны, нашла синие туфли на низком каблуке. Надела фартук и принялась за баранину.
Поставив баранину в духовку, я вышла в сад, нарвать розмарина для картошки. Цвела красная герань, и я срезала ее – поставить в вазу на кухонном столе.
Тут зазвонил телефон. Туфли не позволяли идти быстро, к тому же от куста герани до телефона путь был не близкий, и когда я сняла трубку, сердце немного трепыхалось.
– Алло.
– Танни Мария?
– Хэтс, – отозвалась я.
– С тобой все хорошо, дорогая? Ты что-то запыхалась.
Я положила розмарин и герань на телефонный столик и села на стул.
– Джесси что-нибудь выяснила? – спросила я.
– Может, заедешь в офис? Обсудить дело об убийстве.
– Дело, – повторила я, уж больно привлекательно это звучало.
– Ну, не скажу, что это такая уж тайна, покрытая мраком. Мы же прекрасно знаем, чьих это рук дело. Но мы не позволим этому мерзавцу выйти сухим из воды, так?
– Я сейчас не могу, – сказала я. – Жду детектива Хенка Канемайера.
– Этот здоровяк, – уточнила она. – С крепкими руками.
– Хочет записать мои показания. И прочитать письма.
– Джесси к нему ходила, но он ничего ей не сказал. Может, тебе повезет больше.
– Постараюсь что-нибудь выведать. В больнице Джесси что-нибудь узнала?
– Сестра Мостерт, мама Джесси, слышала, что, возможно, это была передозировка. Таблетки снотворного.
– Самоубийство?
Я наклонилась вперед в своем кресле.
– Возможно. Вскрытие пока не делали.
– Слушай, не хочу занимать телефон. Должен звонить Канемайер.
– У тебя такой голос, будто ждешь свидания.
– Не глупи, Хэтти. Пока.
Я потерла лист герани между большим и указательным пальцами и вдохнула его аромат.