Болоньезе спокойно мариновалось в ящике для подогрева. Я бросила спагетти в кипящую воду и вышла на веранду.
Канемайер что-то буркнул, когда я села, и вместе мы стали досматривать представление, устроенное солнцем.
Багряные облака сплясали последний медленный танец. Мне вспомнился кровавый рисунок, посланный мне утром. Сейчас он напоминал не столько феникса, сколько мертвого зайца. Красное небо потускнело, опустился темный занавес. Представление окончилось.
Мы отужинали на веранде.
– М-м-м, леккер, – похвалил Канемайер.
Стрекотали сверчки, болоньезе удался на славу. Казалось бы, обстановка была умиротворяющей, но что-то мне мешало. Не мелочь, когда чего-то недосолили или, еще хуже, переварили спагетти. Мне мешало что-то серьезное.
И когда зазвонил телефон, я знала – хороших новостей не жди.
Звонил Рехарт.
Джесси пропала.
Глава семьдесят вторая
– Ее нет дома, – сказал Рехарт. – Вообще нигде нет.
Я медленно села и крепко сжала телефон в руке.
– Я подвезла ее к редакции, – сказала я, – примерно в шесть, половину седьмого.
– Туда я заезжал. Я был везде. Хотел забрать ее из дома в половине восьмого. Она собиралась ко мне на ужин.
– Может, забыла?
– Нет. Она знала, что я готовлю ей бубути.
– Вы не ссорились с ней или что-то в этом роде?
– Нет. Ничего такого.
В кухню вошел Канемайер.
– Хенк, это Рехарт. Джесси пропала.
– Главное, она звонила мне на мобильный, – объяснил Рехарт. – Я был на вызове. Миссис Кромберг думала, что к ней залезли грабители, но это оказался мангуст. Я сказал, что перезвоню, а когда перезвонил, она уже не отвечала.
– Что именно сказала Джесси?
– Что нужно поговорить. Спросила, в участке ли я. Я сказал, что на выезде, скоро перезвоню. Тогда она спросила, где я. И тут… Чертов телефон. Я услышал гудок, и связь прервалась. Думаю, у нее кончился заряд. У нее один из этих модных телефонов, которые всегда разряжаются. Мой телефон нужно заряжать только раз в три дня.
– Рехарт, – остановила его я, возвращая к его рассказу.
– Я перезвонил ей через две минуты. Но включился автоответчик.
– Во сколько она тебе позвонила?
– В шесть пятьдесят три. На мобильнике показано. Я немного забеспокоился, но решил, что мы все равно увидимся. Тогда и разберемся.
– Она была расстроена? Сердита на тебя?
– Нет. Но явно хотела сказать что-то важное. Джесси такая, она быстро заводится.
– Может, она на что-то наткнулась? Что-то узнала? Нашла какую-то зацепку?
– Убийства. Вот что меня беспокоит. После этих угроз…
– Ее нет только два часа, – сказала я, чтобы как-то его подбодрить.
Но мне не удалось подбодрить даже себя.