Самоубийство. Селфмурд, как говорят на африкаанс. Ух ты. В некотором роде это хуже убийства. Если мужчина обращается с женщиной так плохо, что она сводит счеты с жизнью, это все равно что убить ее дважды: сначала сердце, а потом тело.
Я думала о самоубийстве, когда жила с Фэни. Дело дошло до того, что я купила снотворное.
Что-то давило мне на грудь, как мешок с картошкой. Я просто позволила себе тихо посидеть, рядом с телефоном. Потом вдруг расплакалась. За Мартину, за Анну, за себя. Много лет не плакала, и вот, пожалуйста, плачу во второй раз всего за несколько недель. Может, это не так уж плохо. Когда я выплакалась, на сердце чуть полегчало.
Я не покончила с собой. Я здесь, живая. У меня есть куры, они несут прекрасные яйца, есть веранда с прекрасным видом и несколько настоящих подруг.
Я еще раз понюхала герань и встала.
Почистила картофель, посыпала его розмарином, солью, добавила оливкового масла, поставила в духовку и увеличила температуру. Потом отнесла письма от Мартины и Анны на раскладной столик, взяла чай и печенье, еще раз прочитала то, что мне написали, и что я ответила.
– Нет, – сказала я последнему печенью. – Эта женщина не лишала себя жизни. Она хотела сбежать.
Я вошла в дом, нарезала половинку тыквы, посыпала ее сахаром, корицей, добавила немного сливочного масла.
– Интересно, может, трубку забыла повесить, – сказала я тыкве, ставя ее в духовку.
Проверила телефон. Все с ним было в порядке. Я обрезала кончики зеленых бобов и приготовила тесто для шоколадного торта. Смазывая форму для торта, я вывозила в масле пальцы, и тут зазвонил телефон.
Глава пятнадцатая
– Мефру ван Хартен? Это детектив-лейтенант Хенк Канемайер. Могу сейчас заглянуть?
Я взглянула на часы на стене.
Полдень.
– Можете заехать в час, детектив?
Он кашлянул. Все в Ледисмите знают: с часу до двух дела не делаются. Магазины закрываются, люди спокойно идут домой обедать. Исключение – супермаркет. И полицейский участок.
– Могу вас чем-нибудь угостить, – предложила я. – Конечно, если вы не…
Возможно, его ждут дома.
– Все нормально, – сказал он. – У меня есть бутерброды.
– Нет-нет, я как раз запекла баранину.
– Запекли баранину?
– С картофелем и тыквой. Сютпампюн[19] .
– О-о. Что ж, тогда…
Интересно, кто готовит ему бутерброды?
Я поставила пирог в духовку, сняла фольгу с баранины. Приготовила шоколадную глазурь. Добавила ром и пахту, попробовала темную смесь на вкус с кончика мизинца.
– М-м-м, – сказала я. Добавила щепотку соли и снова попробовала. – То что надо.
Потом прибралась на кухне и накрыла на стол. Рядом с письмами от Мартины и ее подруги Анны, а также моими ответами, поставила большой кувшин лимонада со льдом и свежей мятой.