– Дэвид, – вступила Кэнди, – никто не утверждал, что ты на самом деле…
– Как же! – вскричал Дэвид. – Он утверждал! Завещание это утверждает, черт его дери! Это ли не оскорбление? – Вместе со словами изо рта вылетали брызги слюны. – После всего, что я сделал.
Он в ярости вышел, Канемайер хотел было пойти за ним, но передумал, потер рукой лоб и остался с нами.
– Но этот молочный пирог дал мне он, – сказал старик.
Я не могла стоять в стороне, когда обвиняли невиновного.
Никому не позволю чернить доброе имя танни Куруман и ее мельктерт.
– Мельктерт был очень вкусный, – сказала я. – А молочный пирог без молока не сделаешь. Не бывает такого.
Глава шестьдесят пятая
Мы с Канемайером встали по обе стороны от старика. Остальные ушли.
– Вы снова в самом центре неприятностей, – сказал Канемайер, глядя на меня привычным хмурым взглядом. Но не сердитым. Оупа ел виноград, который ему вернули.
– Как-то получается, что вы все время меня преследуете, – сказала я.
Канемайер улыбнулся и покачал головой. Ох уж эта его улыбочка.
– Будете извиняться перед Кэндис? – спросила я.
– За что?
– Вы же ее заподозрили.
Старик отправил в рот еще одну виноградину, переводя взгляд с одного из нас на другого, будто смотрел теннисный матч.
– Подозревать – моя работа, – сказал Канемайер. – И о моих подозрениях ей известно. Но мотив для убийства у нее был, так что это вполне могла быть она.
– Вы всерьез думаете, что Мартину убила она? – спросила я.
Он не ответил.
– Кэнди – хорошая девочка, – сказал старик. – Хорошая.
– Думаю, это ее здорово задело, – сказала я.
– Она привыкла идти своей дорогой, – заметил Канемайер.
– А вы встали у нее на дороге? – спросил старик, предлагая Канемайеру виноград.
Тот покачал головой и адресовал ответ мне:
– Не так, как ей хотелось бы.
– Виноград очень сладкий, – сказала я.
Старик согласно кивнул.
– Я как следует позавтракал, – сказал Канемайер, все еще глядя на меня. Его телефон зазвонил, и он отошел в сторонку.
– Ван Вейк, – сказал он. – Да… М-м. М-м. Хорошо. Еду.
– Ван Вейк из супермаркета? – спросила я.
Он уже шел к двери.
– Ни во что больше не лезьте, – сказал он и пригрозил мне пальцем. Потом серьезное выражение на его лице сменилось печальным. – Очень вас прошу.
– Поздно. Уже влезла.
Но он уже вышел, и меня услышали только оупа и пара виноградин, которые тот тут же запихнул в рот.
Глава шестьдесят шестая
Спускаясь по холму из больницы, я задумалась: зачем Канемайеру звонили из супермаркета? Насчет краж у меня были свои соображения. Канемайер уже сказал мне, чтобы я в это не совалась. Но воровство в маленьком городке… люди начинают друг на друга коситься. К тому же управляющий подозревал работников, а это несправедливо…