– Может, это Дирк все и разбросал. Да, прибраться можно, – сказала она. – Раз полиция свои дела уже сделала.
Джесси разобрала бумаги и сложила их в шкафчик Мартины, а я подняла книги и поставила на полку. Каждую встряхивала – вдруг внутри что-то вложено? Глупо, конечно, но я еще надеялась найти письма из нашей газеты, которые она наверняка прятала от мужа. Но в книгах ничего не было. Наконец, на пол вылетела газетная вырезка. Но это был рецепт приготовления страусятины. Я прочитала его – вдруг понадобится моему страусиному фермеру? Рецепт был похож на томатное рагу, только предлагалось добавить побольше кориандра. Разумно – кориандр делает мясо страуса намного пикантнее.
Мы рылись в книгах и бумагах, а они знай себе распевали на веранде:
А песня горлицы мне в душу проникает, Мне песня горлицы покоя не дает.
Анна вдруг заговорила, прервав пение:
– Ты негодяй, Дирк, сам знаешь. Жаль, что я тебя не убила.
– Знаю.
– Зачем ты колотил Мартину?
– На меня находит, – признал он. – Иногда хочется покомандовать… Не знаю почему.
– Тебе помощь нужна.
– Кто мне поможет? Ты, что ли?
– Не я, не хватало мне тебя нянчить. Эй, рыбка-сестричка, снова проливаешь. Давай подержу. Нет, милый, тебе надо к психологу, ходить в группу таких же придурков, как ты.
– Где она, эта группа?
– Поищи. Врача своего спроси, полазь по гребаным соцсетям… Поверить не могу, что ты грохнул этих уток.
– Представляешь, я думал, что стреляю во врага. Как в армии. Думал, это террористы прячутся в камышах.
– Господи. Лечись, или я тебя пришью, за Мартину.
Они помолчали. Я слышала, как в листьях эвкалипта шелестит ветер.
– Я скучаю по ней, – сказал Дирк.
– А я-то как скучаю.
Он снова запел:
А песня горлицы мне в душу проникает, Мне песня горлицы покоя не дает…
Джесси покачала головой и сказала:
– Интересно, такие мерзавцы, как он, – они вообще исправиться могут? – Она указала на картотеку перед собой: – Ну, здесь, похоже, все на месте.
– Ничего не пропало? – спросила я. – С прошлого раза.
– Насколько могу судить, нет, – ответила она. – В ее финансовых бумагах кто-то рылся.
– А мое письмо не попадалось? – спросила я.
– Нет. Есть вырезка из газеты о фрекерах, в прошлый раз я ее не заметила.
Послышалось медленное приближающееся постукивание. Анна толкала свою инвалидную коляску, врезаясь то в одну стену коридора, то в другую, продвигаясь к туалету. И напевала песню про горлицу. На обратном пути она заглянула к нам.
– Мы просто прибираемся, – сказала Джесси, закрывая картотеку.
– Какой смысл, – сказала Анна. – Все снова будет вверх тормашками. Он говорит, что это ее призрак, но я в это не верю. Я сама убрала всю кухню, а он все снова перевернул, своими глазами видела.