– Я такая дура, – сказала она.
Тут я поняла – это какая-то любовная история. Только любовь может одурачить такую умную девушку, как Джесси.
– Рехарт? – спросила я.
Она кивнула и фыркнула.
– Мы вместе учились в школе, и я ему всегда немного нравилась, понимаете, но я хотела остаться друзьями, не более того. В Грэмстауне я по нему скучала. Скучала и по маме, по семье и всем остальным, но по нему – точно. Когда вернулась, мы стали помаленьку встречаться. Но я сказала ему – заводить постоянного парня не готова. Ценю свою независимость.
Она отпила еще глоток сока, потом обхватила себя руками, погладила татуировки на предплечьях.
– А прошлой ночью, после пальбы, после того как мы вас высадили, я пустила его к себе домой. Он был такой милый, а я была слегка не в себе, и… Дело в том, что… Я никогда раньше не была с парнем по-настоящему… – Она посмотрела на вельд. – Но это было здорово. Правда здорово. Я как-то раскрылась перед ним, ну, вы же понимаете.
Я кивнула, хотя сомневалась, все ли понимаю.
– Все было круто. Потрясающе. Казалось, и он очень доволен. Но потом…
Она оглядела стол, словно ища помощи. На нем стояла только моя тарелка с остатками торта… Какая от них помощь?
– Вчера вечером он был в баре, – сказала она, – со своим отцом и ребятами, смотрели регби. Он едва поздоровался, и мне как-то стало… думаю, ладно, подойдет в перерыве, я и сама была занята, расспрашивала Кэнди.
Интересно, что ей сказала Кэнди? Ладно, это подождет.
– В перерыве он не подошел, хотя вроде бы махнул нам рукой. Парни заказали нам выпить. Мартини. В основном все выпила Кэнди. Я устала и вернулась домой около одиннадцати. Рехарт на прощанье помахал мне рукой. Не поцеловал, не проводил, ничего такого. Дома сестра еще не спала, я с ней поделилась, и она сказала мне то, что мне и самой следовало знать.
Джесси нашла на коленях салфетку и высморкалась.
– Я забыла, что мы живем в расистском городке, – сказала она. – Рехарт не хотел показывать отцу и друзьям, что у него цветная девушка.
– Будет тебе, Джесси, – удивилась я.
Но тут же поняла: такое вполне возможно.
– Я была для него просто однодневкой… Просто тряпкой, которую он использовал, а потом выбросил.
Я не знала, что сказать. Потом вспомнила о торте. Не знаю, почему не вспомнила о нем сразу, ведь в холодильнике оставалась еще половинка тортика.
– Подожди здесь секундочку, моя скат. Я сейчас.
На кухне пахло подсыхающими сухариками на пахте. Я быстро сварила кофе и принесла его вместе с финиково-ореховым тортиком для Джесси.
Она откусила кусочек, запила кофе. Но легче ей не стало.