– У меня? – спросила я, втыкая грабли в почву и перемешивая компост. – У меня тоже все хорошо.
Покончив с салатом, я направилась к свекле и картофелю.
Курица последовала за мной.
– Просто отлично.
Ближе к закату я заперла кур в их загончик, смыла с себя остатки зелени и надела ночнушку. Приготовила бутерброд с остатками карри и съела его на крыльце, наблюдая, как темнеет и наполняется звездами небо.
– У меня все хорошо, – сказала я своему бутерброду и проглотила последний кусочек.
Птицы уже улеглись спать, и я немного послушала жаб и лягушек. Легла спать, а они все еще горланили свои песни.
Наутро я проснулась до пения птиц и наблюдала, как солнце встает над Свартбергом. На душе было как-то пусто, чего-то явно не хватало… Пора завтракать?
Я выпустила кур и покормила их кукурузой, потом подкрепилась сама – яичница с беконом, тост, абрикосовый джем и сункис. Села в громыхающий голубой бакки и порулила в город, рядом со мной тряслись две банки сухариков. Одна для машины, другая для офиса. Веганский финиковый пирог был аккуратно завернут в вощеную бумагу и лежал в пластиковом контейнере. На телефонных столбах у дороги устроились три большие черные птицы, но, когда я подъехала ближе, они вспорхнули в небо. Вороны. Летели все выше и выше, забрались совсем высоко. Я этим птицам не доверяю. Почему? Трудно сказать.
Я подъехала к пансионату «Дварсрифив» и прогулялась под солнцем по тротуару, мимо пикапа Дирка и внедорожника того торопыги. Плоские бежевые стены здания отражали яркий свет. На ворота падала тень джакаранды. В саду под ивой сидели две женщины, они пили чай и разговаривали. Они не смотрели в мою сторону, и я решила просто передохнуть там, где стояла.
– Проводить последние дни на земле с ним – не хочу, – сказала женщина повыше, закручивая длинные рыжие волосы в жгут и устраивая его на макушке.
– Но, Эмили, ты не можешь вот так бросить его, – сказала другая женщина. – Он твой муж и наш лидер.
Она была росточком пониже и полнее, на голове вились седые волосы.
– Плевать мне. Имею право порадоваться жизни. Можешь забрать его себе, Джорджи.
– Ого-го! – Джорджи взвизгнула и стала обмахиваться листком бумаги. – А что скажет Джоэл?
– Возьми их обоих. Много ли тебе плотских удовольствий осталось?
– Когда вознесемся, удовольствиям не будет конца и края, – сказала Джорджи.
– Я говорю про плотские.
– О-о, Эмили, с тобой не соскучишься.
– Я серьезно. – Она распустила рыжий жгут по спине. – Маньяк и эгоист – не хочу с ним оставаться ни одного дня. Когда осознаешь, что всему приходит конец, становится как-то легче.