— Вон! — Михаил поднял руку в сторону иконостаса и потащил меня вперед. — Ты только глянь!

Но я осматривался по сторонам, мне было интересно, что за иконы в храме, какие фрески украшают стены. Место было полное Света, несмотря на то, что освещения здесь не хватало.

Когда Михаил подвел меня к амвону, и мы поднялись, женщина у свечей бросила на нас недобрый взгляд.

— Мы реставраторы, — пояснил Михаил. — Нас благословили.

Она недоверчиво пожала плечами, ничего не сказала, но я видел, но присматривать, чтобы мы ничего не натворили, продолжила.

Михаил достал из кармана блокнот и карандаш.

— Позолота облезла и кое-где поцарапана на нижних ярусах, — не оборачиваясь ко мне сообщил он, принимаясь делать отметки. — Возможно, чем-то задевали и не раз, но это еще не страшно, почти незаметно. А образ в среднем ряду видишь? Доску повело. Да причем так, что шпонку почти выбило, я смотрел уже. Криво ее поставили, наверное, или не в размер. Может, треснуло что от влажности, но дело в другом: если выбьет до конца и доску поведет дальше, образ мы уже не спасем. Либо с спасем большими утратами красочного слоя. Если не закрепить до зимы, к весне может быть очень печально.

Я подошёл, поднял голову и присмотрелся. Он был прав — дерево действительно деформировалось, трещины пошли с левой стороны и почти до центра иконы. И это уже не мелочь, которую можно отмахнуться, образ действительно можно потерять. Потребуется много кропотливой работы.

— Берём же, да? — спросил Михаил, продолжая делать заметки. — Справимся? Или другим реставраторам передадим.

— Берём, — ответил я твёрдо. — Работа сложная, за нее не каждый возьмется. Есть риски потерять часть образа, мало кто захочет брать ответственность на себя.

— Но мы не из трусливых? — с воодушевлением спросил Михаил.

— А то ж!

Он удовлетворённо кивнул и продолжил что-то чиркать в блокноте, а я отошёл чуть в сторону, окидывая взглядом весь иконостас целиком. Заметил еще несколько мест, требующих хоть и несрочного, но обязательного вмешательства. Работа предстояла большая, но выполнимая. Прикинул смету и понял, что это будет затратно и небыстро. Если Синод это не устроит, придется им искать других работников, кто сделает быстро, но вряд ли это будет качественно.

Пока Михаил составлял список, отошёл к ближайшей колонне, ещё раз окидывая все взглядом, и как раз в этот момент почувствовал, что в помещении что-то изменилось. Не в воздухе — в самом ощущении пространства. Будто тишина, и до того плотная, вдруг стала звенящей, настороженной.

Я медленно обернулся.