Писк.

Писк.

Громкий сигнал тревоги ударяет по ушам, я резко оборачиваюсь через плечо. Экран под резервуаром глючит, на нём мерцает жирный красный текст. Я не могу разобрать его, иду к нему — трубки начинают вибрировать с нарастающей силой.

«ОБРАБОТКА ЗАВЕРШЕНА» , — гласит экран, и мои глаза расширяются. Я поднимаю взгляд на тело — её пальцы дёргаются, и сердце замирает.

Это сработало.

Звук сигнала становится всё громче, каждая трубка вот-вот лопнет. Я прижимаю ладони к резервуару и вглядываюсь в её черты. Её закрытые глаза дёргаются — признак того, что она испытывает стресс или, что хуже, боль. Я со всей силы бью кулаком по экрану.

— Остановитесь! — кричу я сквозь грохот. — Не делайте ей больно!

Я продолжаю бить кулаком снова и снова — стекло разлетается и режет мне кожу. Экран продолжает мерцать, я заношу руку для нового удара.

Резервуар взрывается.

Стекло разлетается осколками во все стороны, меня отбрасывает назад от силы взрыва, спина ломает стол. Инстинктивно я закрываю лицо руками, защищая глаза. В ушах звенит, я медленно оглядываюсь вокруг.

Большая часть моих растворов разлита по столам и полу, некоторые поверхности разъедены агрессивными химикатами. Осколки стекла сверкают повсюду, взгляд скользит по ним к разбитому резервуару. Зелёная жидкость водопадом стекает на пол, и мои глаза находят тело — она лежит лицом вниз, короткие белые волосы закрывают лицо, кожа блестит. Я замираю, боясь даже дышать. Это первый раз, когда резервуар взорвался. Она мертва?

Её пальцы шевелятся — этого ответа достаточно. Она поднимает руки, двигает ногами, сгибает их, пытаясь встать. Я смотрю в благоговении, как она опускается на колени и смотрит на меня. Её ледяные глаза смотрят на меня с изумлением и страхом. Она изучает каждую черту моего лица, затем медленно переводит взгляд на своё тело, потом на моё. Она подносит руки к лицу, поворачивая ладони. Я вижу, как её нервы дрожат, она снова смотрит на меня, беззвучно шевеля губами, и её ноги подкашиваются.

Я бросаюсь к ней, подхватывая её падение, прижимая к себе. Моё тело тоже трясётся. Кажется, мой мозг всё ещё в шоке — он пытается осознать, что Элси жива, здесь, в моих руках, спустя столько лет.

Я поднимаю своё пальто с пола, укутываю её и прижимаю к себе. Её глаза смотрят на меня. Я жду хоть какого-то узнавания, но её взгляд кажется таким пустым — не как у моей Элси. Но она всё равно прекрасна и жива. Я протягиваю дрожащую руку к её лицу, осторожно глажу её щёку пальцами — боясь, что этот миг разрушится и я пойму, что всё это галлюцинация. Я должен убедиться, что она реальна.