И будь я проклят, если позволю этому миру закончить нашу историю так.

Я поправляю круглые очки — те самые, что Элси выбрала для меня тогда. Расчёты и наброски покрывают каждую поверхность.

Сгорбившись над своим тёмным дубовым столом, я опускаю голову между лопаток и делаю глубокий вдох — возвращаясь в реальность.

Пальцы одержимо постукивают, цифры и обрывки бумаг проносятся перед глазами, вокруг шепчут голоса, и мои глаза дёргаются.

— Заткнитесь! — выкрикиваю я в пустоту, оглядываясь вокруг.

Шизофрения — это проклятие, которое заставляет тебя верить, что ты окружён и любим, позволяя жить в иллюзии, что тебя выбрали без условий. И в последний момент, когда ты позволяешь себе попасть в ловушку, голоса становятся громче.

Безумнее.

А потом они замолкают, и ты понимаешь, что всё было ложью.

Я всегда был один.

Когда голоса стихают, я подхожу к огромным стеклянным резервуарам у дальней стены. Я наклоняю голову, внимательно изучая свою работу и то, как далеко я продвинулся. Зелёный свет заливает пол, я засовываю руки в карманы. Тела плавают по отдельности в жидкости внутри обоих контейнеров.

Чтобы сохранить мёртвое тело, я добавил жидкость, содержащую 37% формальдегида с метанолом, тетраборатом натрия, нитратом натрия и глицерином. Я довёл раствор до совершенства за эти годы — тела выглядят как новые. Просто неподвижные.

Их глаза, когда-то полные искр, теперь потухли, пустые. Но они — ценное достояние на пути к успеху.

Я провожу взглядом трубки, которые ведут к другому концу подвала; пузырьки бегут по ним к последнему резервуару. Человеческая фигура плывёт в мутной жидкости. Я мягко поднимаю руку и провожу ладонью по стеклу.

— Пожалуйста, сработай на этот раз. Я больше не могу ждать, — тихо молю я.

Это попытка номер четыреста двадцать один.

Все неудачные попытки становились лучше со временем. Некоторые даже не дорастали до полноценного тела, и мне приходилось либо растворять их, либо закапывать.

Сколько почти полностью сформированных тел я выносил наружу — безжизненных, на руках. Я не мог смотреть в лица, которые так походили на Элси. Но ожидание того стоило.

Я чувствую каждой клеткой своего существа, что приближаюсь к тому, чего жажду больше всего.

Я отхожу от резервуара, отворачиваясь. Моё пальто лежит на полу, я поправляю манжеты рубашки. Температура в комнате, кажется, повышается — я смотрю на маленький цифровой экран. Температура быстро растёт. Я прохожу по подвалу, осматривая кабели и трубки.

Всё выглядит нормально. Становится всё жарче, пот стекает по лбу на нахмуренные брови. Я расстёгиваю рубашку, дыхание учащается.