— Я вижу ненависть в твоих глазах каждый день, мальчик.
— Хорошо. Я хочу, чтобы это было последним, что ты увидишь, и надеюсь, ты унесёшь вину с собой в могилу.
Я полоснул ножом, перерезав ему горло. Он обмяк, как марионетка, в моей руке. Кровь хлынула из шеи и рта, заливая его одежду. Я смотрел на каждую каплю, и мои губы растягивались в улыбке с каждой секундой. Моё тело дрожало от эйфории, я отпустил его, и он упал в лужу крови. Рыдания матери привлекли моё внимание, я медленно повернулся к ней. Она отползала по полу, пока не упёрлась спиной в стену.
— Нет, пожалуйста. Я сделаю всё, что угодно.
Моя рука сжала рукоятку ножа, с неё капала кровь. Я искажённо усмехнулся, встал перед ней и слегка наклонился. Она отодвигалась как можно дальше, выставив ладони вперёд, как стену между нами, её тело тряслось от страха.
Я наклонил голову.
— Хм, я знаю, что ты сделаешь всё, чтобы получить желаемое, — я покрутил нож перед её заплаканными глазами. — Я думаю о том, чтобы пощадить тебя, но знаешь, что я помню?
Я резко воткнул нож в стену рядом с ней, она взвизгнула, я задел её ухо, и кровь потекла по нему. Я приблизил лицо к её лицу с улыбкой.
— Я помню, как умолял твоего дорогого мужа пощадить меня, а ты даже не удосужилась взглянуть в мою сторону. Ты позволила ему терзать моё существование, и всё, о чём ты думала, — как достать свои наркотики.
Она замотала головой, губы дрожали.
— Нет, нет, я не хотела.
Она замолчала, когда я провёл лезвием по её губам.
— Я ненавижу лжецов.
Я распорол ей рот, её глаза расширились, я затолкал нож ей в рот. Кровь хлынула на моё лицо, я оскалился в улыбке. Её тело обмякло набок. Я прошёлся по гостиной, поправляя испачканные кровью очки. Я насвистывал мелодию, схватил бутылку водки и другого алкоголя и вылил их содержимое на оба тела. Мои кровавые следы украшали пол, я стоял у входа и оглядывал свою работу. Зажигалка холодила ладонь, я открыл её и смотрел, как пламя вспыхивает.
— Наслаждайтесь вкусом ада.
Я усмехнулся и бросил зажигалку на пол. Пламя распространилось по дому, пожирая их тела, сжигая мои страдания. Я закрыл дверь и стоял во дворе, глядя, как все мои воспоминания превращаются в пепел. Тяжесть спала с моей груди, я сделал глубокий вдох. Я наконец освободился от своего бремени.
Я засунул руки в карманы и ушёл в туманную ночь в окровавленной одежде, не имея ничего.
Глава 17
Прошлое
Клейтон
3 декабря
В глухой черноте ночи я прислоняюсь спиной к стволу дерева. Родители Элси и несколько их знакомых стоят поодаль перед могилой Элси, их чёрная одежда пропитывается проливным дождём. Аннет неконтролируемо дрожит, и даже на расстоянии я слышу её рыдания. Джон — или, вернее, Коа — защитным жестом обнимает её за плечи, прижимаясь щекой к её макушке и целуя её.