Я отпускаю её руку, опускаю взгляд на свои кеды и делаю шаг назад. Её улыбка гаснет.
— Можешь оставить кофту себе, — улыбаюсь я, пытаясь подбодрить её.
— Но я увижу тебя снова?
Я не знал, что ей ответить.
Да, ты увидишь меня снова, потому что ты первая, кто проявил ко мне доброту.
Я ненавижу, что мне нужно возвращаться домой, с тобой всё было лучше.
Пожалуйста, не уходи.
— Ты хочешь увидеть меня снова? — медленно спрашиваю я, глядя на неё.
Она улыбается — и это мой ответ.
Я отвечаю на её улыбку и выпрямляюсь.
— Что ж, значит, ты увидишь меня снова.
С этими словами она бросает на меня последний взгляд и заходит внутрь. Я разворачиваюсь и иду прочь, но останавливаюсь.
Возможно, её родители накажут её или побьют для дисциплины. Мне нужно остаться и убедиться, что с ней всё в порядке. Я подхожу ближе к её дому, снаружи есть окно, выходящее в гостиную. Мебель чистая и аккуратная, разноцветные диваны и подушки.
Тепло.
Я слышу голоса её матери и отца — они торопливо спускаются по лестнице и обнимают Элси.
— О, Жучка! Где ты была? Мы так волновались!
— Слава богу, ты в безопасности.
Горечь заполняет мой рот, зависть ползёт по телу. Я рад, что у неё есть место, где она нужна и в безопасности.
Где её любят.
Но я не могу избавиться от чувства, что вторгаюсь в их жизнь. Я никогда не пойму этого чувства.
Вот какой должна быть семья.
Ни криков, ни побоев ремнём.
Мои руки сжимаются на подоконнике. Я бросаю последний взгляд на них — они обнимаются и обмениваются тихими разговорами. Её родители смотрят на неё так, будто она — их целый мир. Никаких ожиданий или наказаний за то, что она существует. Она не обуза для них и не инструмент для их выгоды.
Слеза скатывается по одной стороне моего лица. Я отхожу от окна, не желая осквернять их. Повернувшись спиной к их дому, я ухожу обратно в ту же самую пустоту.
Глава 3
Клейтон
Я стою перед своим домом, глядя на входную дверь. Эта дверь — единственное, что отделяет меня от той боли, в которой я живу и которую чувствую каждый день.
Моим родителям было по пятнадцать, когда я родился. Случайная беременность — это тяжело, но они должны были быть ответственнее. Они встретились на вечеринке, где все торговали наркотиками, — оба молодые и безрассудные, и результатом стало моё существование. Им было непросто в школе. Мой отец был капитаном баскетбольной команды, так что ему легко сходили с рук все его выходки — от продажи наркотиков до ночных взломов школы и кражи оборудования. Моя мать потеряла себя в дыму марихуаны, которую она курит до сих пор вместе с антидепрессантами. Они не хотели меня и до сих пор не хотят. Я для них обуза, хотя не просил, чтобы меня рожали. Они заставляют меня всё отрабатывать.