Папа съедает ещё один, глядя на неё с усмешкой. Он любит иногда выводить маму из себя.

Она фыркает, заводит руки за спину и начинает развязывать фартук. Рука останавливает её — папа обхватывает её за талию, что-то шепчет на ухо и быстро целует в щёку. Её щёки краснеют, она закатывает глаза.

Папа подходит ко мне с улыбкой, целует в лоб и садится на стул рядом со мной.

— Готова, Жучка?

Я киваю, спрыгиваю со стула и направляюсь к входной двери. С каждым годом туман становится всё гуще. Листья хрустят под ногами, я держу сумку и прыгаю в папину машину.

Папа выходит из дома, надевая куртку. Мама машет мне с улыбкой, но я вижу колебание в её глазах. Ей хотелось бы, чтобы я осталась в безопасности дома, и я думаю, не передумать ли мне.

Нет. У Клэя нет друзей в школе, и я хочу быть с ним.

Машина паркуется перед школой. Она не очень похожа на школу — скорее на заброшенное здание. Папа сжимает руль и смотрит на здание. Мы сидим молча уже несколько минут, я не выхожу, и папа терпеливо ждёт. Тишина нарушается его голосом.

— Жучка, послушай меня, — его голос смягчается, он поворачивается ко мне. — Ты не обязана идти, если не хочешь. Если тебе не нравятся онлайн-учителя, я легко найду тебе других.

Мне не нравится, что они всегда пытаются защитить меня. Я должна перестать быть слабой.

Я молчу, он берёт моё лицо в ладони и поворачивает к себе.

— Я знаю, что тебе страшно, и у тебя есть на это полное право. Никто тебя не достоин. Мы с мамой всегда рядом, хорошо? — он ждёт моего решения, и слеза скатывается по моей щеке.

Он хватается за руль.

— Всё, мы едем домой.

Я хватаю его за руку с улыбкой. Я должна быть большой девочкой.

— Папа, я хочу пойти, — я стараюсь звучать убедительно.

Он смотрит в мои глаза и вздыхает.

— Хорошо, Жучка. Но если что-то случится — ни секунды не сомневайся, звони нам. Я заберу тебя через минуту, и ты больше никогда не ступишь сюда ногой, поняла?

Я киваю, наклоняюсь и обнимаю его.

— Люблю тебя, пап.

Он крепко обнимает меня в ответ.

— И я тебя люблю, Жучка, — он ждёт, пока я отстраняюсь.

Я беру сумку, выхожу из машины и иду ко входу. Он окликает меня, положив руку на дверцу машины.

— Я подложил тебе в ланч-бокс пару макарунов.

Я оборачиваюсь через плечо с расширенными глазами. Дети, наверное, будут смеяться надо мной.

— Папа! Не позорь меня, — шёпотом кричу я, но не могу сдержать смех, когда он подмигивает мне.

Он уезжает, и я делаю глубокий вдох и захожу внутрь.

Воздух здесь кажется тяжелее, краска на стенах облупилась. Никого нет, только несколько человек, которые мельком смотрят на меня, пока я иду по коридору. В конце коридора висит доска — мелом написаны классы и время занятий. Но доска выглядит так, будто к ней давно не прикасались: мел стёрся. Клэй на два года старше меня, так что я не могу ходить на его занятия. Мне нужно просто пережить свои и надеяться, что мы встретимся на обеде.