Шаги затихают.

Я приоткрываю один глаз, чтобы осмотреться, — никого нет.

Наконец я выдыхаю воздух, который задерживал, и тут же жалею об этом. Грубая рука хватает меня за ворот кофты и рывком поднимает вверх, очки падают на землю. Надеюсь, они не разбились — я только вчера склеил их скотчем. Рюкзак по-прежнему зажат в моих руках, словно щит.

— Что ты здесь делаешь, малыш? Одному бродить по лесу небезопасно, — раздаётся скрипучий, хриплый мужской голос.

Перед глазами появляется полицейский: светло-голубая рубашка на пуговицах, заправленная в чёрные брюки. На груди — позолоченный значок с гравировкой «Отдел Гримбриджа». Мои мечущиеся зелёные глаза встречаются с его серыми, острыми, под которыми залегли тёмные круги.

— Простите, я просто... — губы дрожат, и я заикаюсь.

Спина ударяется о землю, грязь впитывается в шерсть моей кофты — он отпускает меня и засовывает пистолет обратно в задний карман.

— Иди дальше, — рычит он.

Я шарю по грязи в поисках очков.

— Не могли бы вы помочь мне найти очки? Я не могу их потерять, м-мой отец... — на глаза наворачиваются слёзы, я стону от боли. Его ботинок врезается мне в рёбра, и моё тело отлетает в сторону от удара.

— Я сказал. Иди. Дальше.

Из меня вырывается всхлип, я судорожно киваю, отползая назад на руках и ногах. Хватаю рюкзак, вскакиваю и убегаю прочь от этого человека.

Слёзы смешиваются с дождём на моём лице. Мои родители всё равно не станут меня искать, но мне нужно найти укрытие.

Тяжесть в груди придавливает меня к земле с каждым шагом. Я не знаю, сколько бежал и куда направляюсь. Нога спотыкается о камень, и я падаю лицом вперёд, смягчая удар руками. Вода бурно разлетается вокруг — я поднимаю взгляд. Передо мной небольшая река, рассекающая землю; дождь стекает в неё. Я ползу к ней, пока моё отражение не смотрит на меня из воды — искажённое рябью.

Я зачерпываю воду ладонями и смываю грязь с лица.

Отсутствие очков наполняет мою душу страхом. Отец не перестанет бить меня за их потерю, а мать будет смотреть телевизор, не обращая внимания.

Я кладу руку в центр груди и начинаю ритмично похлопывать. Эта привычка появилась у меня с шести лет, и недавно я узнал, что она успокаивает нервную систему.

— Я в безопасности, всё хорошо.

— Я в безопасности, всё хорошо.

Я повторяю с каждым хлопком.

Крик о помощи прорезал шум моего сердцебиения.

— Помогите мне, пожалуйста! Мамочка! — зовёт маленькая девочка.

Я иду на звук, осторожно ступая. Впереди появляется старый мост через реку. Его доски выглядят щербатыми, истлевшими от времени. На мосту стоит маленькая девочка, вцепившись в перила изо всех сил — мост раскачивается, вода яростно бьёт в него. Она поворачивает ко мне голову, взгляд полон ужаса.