— Удачи. Если Дженнифер будет доставать тебя, я подожгу её машину. — С этими словами Кими уходит.
Я чувствую себя виноватой из-за лжи о том, с кем собираюсь встретиться. Признаться ей, что я иду прижать Мэддокса к стенке, — плохая идея, особенно учитывая, что она считает, что у нас было на один раз, а я всего лишь девчонка, сохнущая по профессору после того, как с ним переспала.
Когда-нибудь я всё расскажу. Ей не нужны мои драмы, учитывая, что она нянчилась со мной после смерти мамы.
Путь до кабинета Мэддокса кажется бесконечным. У меня возникает искушение отложить этот разговор на другой день, но нет смысла тянуть неизбежное. Он ясно дал понять, каковы его намерения; он должен доказать, что готов сделать всё возможное, будучи со мной предельно честным.
Может, еще слишком рано в наших отношениях требовать отказа от тайн, но я не собираюсь идти на компромисс. Никаких загадочных ответов. Никаких отговорок или переносов разговоров. Ему нужно выложить всё как есть. Мне нужно видеть полную картину того, во что я ввязываюсь, если собираюсь согласиться.
Я замираю, так и не сделав следующий шаг, когда кто-то окликает меня по имени. Я резко оборачиваюсь и не сразу узнаю приближающуюся женщину.
Эби .
У меня пересыхает во рту, и я оглядываюсь в поисках Кими. Тысячи вопросов проносятся в голове. Почему она здесь? Что ей нужно? Она пришла к Мэддоксу?
Я выдавливаю из себя напряженную улыбку.
— Привет.
— Привет. — Её шаги на мгновение замедляются, но она все же решает сократить дистанцию. — Мы, гм… — Кадык Эби вздрагивает, а я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда деть взгляд. — Мы так и не поговорили на днях, потому что… ну, ты понимаешь.
Моя кожа вспыхивает от смущения, и я начинаю нервно теребить руки. Никогда в жизни не могла себе представить подобного общения.
— Да. Прости за это.
На этот раз она дарит мне искреннюю улыбку — молчаливое перемирие — и пожимает плечами.
— Я всё понимаю. Когда ты не знаешь наш мир, это тяжело принять.
Имеет в виду мир высшего общества? Это… общество?
— Да. — Между нами повисает неловкая тишина, и никто из нас не решается посмотреть на другую. Я прочищаю горло. — Ты идешь к Мэддоксу?
Глаза Эби округляются, словно я обвинила её в убийстве.
— Нет, нет. Господи, нет. Я приходила к нему однажды, и это был самый мучительный опыт в моей жизни. Стараюсь избегать его любой ценой.
— Оу.
Не могу сказать, что это похоже на счастливый брак. Мэддокс упоминал что-то в том же духе. Их неприязнь друг к другу — как бальзам на мою ноющую рану.
Покачав головой, она продолжает и кивает на здание позади себя: