Лукавая усмешка кривит её губы.
— Слушаюсь, мистер Шоу.
Глава 38
Рейна
— Спасибо. — Я выдавливаю улыбку, отдавая пальто гардеробщику, и дрожу — то ли от холода, то ли от волнения.
Я провожу влажными ладонями по черному платью, стараясь сделать вид, что просто расправляю складки. Я уже сбилась со счета, сколько раз была на открытии художественных выставок, но впервые меня тошнит от нервов.
Выставлять свои работы легче не становится. А сейчас даже хуже, ведь я начала записывать Мэддокса в процессе творчества, когда все картины были уже почти закончены. Несмотря на его заверения, что я зря паникую, меня не покидает страх, мол люди решат, что я халтурила.
Вокруг ходят люди в костюмах и платьях, стоящие, вероятно, больше, чем я зарабатываю за месяц. Я узнаю некоторых — это критики или художники, которые посещали показы мамы. Странно осознавать, что кто угодно из присутствующих может быть связан с Орденом.
И кто угодно здесь может по пьяни сказать мне, насколько ужасны эти видео.
С самого прихода я намеренно избегала смотреть на экраны, расставленные в фойе.
Мой взгляд соскальзывает всего на миг, и я вижу нечто такое, от чего паника взлетает на новую высоту.
Люди обходят меня стороной, разбирая напитки и канапе у официантов, пока прогуливаются по выставке, но я не могу пошевелиться, видя, как он пробирается ко мне.
— Рейна, рад тебя видеть, — здоровается папа —Джеймс . Я до сих пор не решила, как к нему обращаться. Последнюю неделю я использую то одно, то другое.
Я последовала совету Мэддокса и согласилась встретиться с отцом. Всё прошло… на удивление хорошо. Мы всё время рассказывали истории о маме, и пусть это не восстановило мостик между нами, приятно поговорить с тем, кто знает её так же хорошо, как я. Общие темы — безопасная почва для начала.
Между нами возникает неловкий холодок, когда он кладет руку мне на плечо — как я могу предположить, в знак привязанности.
Я прочищаю горло и переминаюсь с ноги на ногу, когда он убирает руку.
— Что ты здесь делаешь?
Художественная выставка — последнее место, где я ожидала его увидеть. По словам Мэддокса, никто из его родителей сегодня не придет. Если раньше я считала его высокомерным придурком, то это ничто по сравнению с тем, насколько он заносчив сейчас, когда его отец оказался в черном списке из-за моего.
Я бормочу быстрое «спасибо», когда официант предлагает мне бокал шампанского. Отец смотрит на меня с беспокойством, когда я запрокидываю голову и залпом выпиваю напиток. Жидкая храбрость — единственное, что поможет мне пережить этот вечер.