Она слегка склоняет голову, резко разворачивается на каблуках и уходит прочь, растворяясь в ночи с тем величественным изяществом, данное немногим.
— Рейна! — зову я ее, но эта девчонка находит в себе дерзость проигнорировать мой призыв, даже когда я повторяю его в третий раз.
Я хмуро смотрю ей в спину, наблюдая, как ее силуэт исчезает из виду. Решение последовать за ней дается мне легко, ведь кто-то должен убедиться, что она доберется до дома в целости и сохранности. В моей голове мелькает мысль догнать ее и завершить разговор, однако я лучше других знаю, что словесные выговоры бессильны перед одержимостью творца. Когда на кону стоит искусство, здравый смысл и логика первыми покидают здание.
Проси прощения, а не разрешения.
По правде говоря, попытка остановить ее в том, в чем она так талантлива, кажется мне преступлением более тяжелым, чем само убийство. Она творец со своим видением, и если эта искра однажды погаснет, она вряд-ли вспыхнет вновь.
И все же я не допущу, чтобы она погибла по моей вине.
Глава 9
Рейна
Не кусай руку, которая тебя учит, или как там звучит эта поговорка.
Моя вчерашняя перепалка с Шоу выглядит такой же нелепой, как и решение подняться на четвертый этаж к его кабинету пешком по лестнице, вместо того чтобы воспользоваться лифтом. Я оттягиваю неизбежное.
Тот факт, что я осознаю необходимость признать свои ошибки, не означает, что мне этого хочется. И все же я обязана попытаться спасти то, что осталось от наших профессиональных или не совсем профессиональных отношений.
Прошлой ночью он напугал меня до чертиков, когда я услышала его шаги у себя за спиной. Облегчение от того, что это былон , а не какой-то грабитель, быстро сменилось досадным восхищением тем, как чертовски хорошо ему идет этот образ элегантной небрежности. А затем я мгновенно забыла о благодарности, когда на меня обрушился поток его нравоучений.
Спасибо за заботу, мистер Шоу, но не соизволите ли вы пойти к черту. Ах да, и пусть это никак не отразится на моих оценках, очень вас прошу.
Телефон в кармане настойчиво вибрирует. Я замираю посреди мраморных ступеней, чтобы запихнуть массивный учебник по сценарному мастерству в сумку, отчего плечо тут же отзывается резкой болью.
Мой тяжелый вздох, кажется, способен пошатнуть фундамент старого здания. Я всем сердцем желаю разорвать все связи с Лоуренсом, но не могу себе этого позволить. Он владеет информацией о моем отце и остается единственным источником сведений об убийствах. Эти расправы не освещают в новостях, так что я вынуждена терпеть его общество.