— Полагаю, я показал это раз пятнадцать, — говорит он, имея в виду количество работ на выставке.
Я тоже делаю шаг вперед, практически напрашиваясь на скандал.
— Всё равно скажи. Я не самый проницательный наблюдатель.
Когда его улыбка сравнивается по силе с моей, я клянусь, небеса разверзлись.
— Ради тебя я убил множество людей. Ради тебя травил добрую половину преподавательского состава. Создал и посвятил тебе целую коллекцию, потому что ты поглощаешь каждую мою мысль. Только ты вдохнула в меня жизнь. Поэтому позволь мне сказать просто: я тоже люблю тебя, Рейна. — Он делает паузу, и его улыбка становится порочной. — А теперь, если будешь так любезна пройти со мной в подсобку, мне нужно увидеть, как твоё платье смотрится на полу.
— Мэддокс, — шиплю я. — Это же твой вернисаж!
— Мне казалось, я ясно дал понять, что ты для меня на первом месте, — шепчет он. — Как я и сказал: после вас, мисс Синага. Не бывает неудачного времени для частных уроков.
Эпилог
Рейна
Десять лет спустя
— Дыши глубже и...
— Перестань говорить мне успокоиться, — огрызаюсь я на Мэддокса. — Яспокойна .
Меня сейчас стошнит.
— Да, ты выглядишь как само олицетворение спокойствия.
Он перехватывает мою руку, когда я подношу её к губам, чтобы взяться за свои бедные ногти. Эта привычка появилась у меня три года назад, когда я начала работу над проектом.
«Прикосновение смерти» поглощало каждую секунду моей жизни в последнее время. Мне становится дурно от мысли обо всех, кто будет смотреть фильм, и о тех отзывах, которые они оставят потом.
Сразу после моего выпуска Мэддокс надел мне кольцо на палец, и мы переехали в Калифорнию, когда я устроилась ассистентом на телешоу. Затем, спустя много-много других помощнических должностей, мне удалось получить работу сценариста для студийного фильма ужасов.
Перенесемся в сегодняшний день: мое имя указано в качестве режиссера «Прикосновения смерти» на IMDb. Может, это и не главный релиз года, но моё имя там, в сияющих огнях.
Я не ожидала, что буду режиссировать что-то хоть отдаленно романтическое, и всё же я здесь, собираюсь на премьеру фильма о серийном убийце, влюбившимся в свою жертву. Настоящее чудо, откуда я черпала вдохновение.
Откинувшись на подголовник лимузина, я тереблю браслет, который раньше носила мама. Я хотела, чтобы она была здесь на моем официальном дебюте.
— Всем он понравится, — повторяет Мэддокс уже, наверное, в миллионный раз.
— Я люблю тебя, и твоё мнение значит для меня всё. Но ты предвзят. Ничто из того, что ты говоришь, не считается.
Он усмехается, расстёгивает мой ремень безопасности и пересаживает меня к себе на колени. Я лихорадочно перевожу взгляд в переднюю часть лимузина, чтобы убедиться, что перегородка всё ещё поднята.