Убийство .
Орден вербует студентов Крессвелла, подвергая их верность различным испытаниям. Большинство из них промышляют торговлей секретами или оказанием мелких услуг. Но только единицы получают свое место ценой пролитой крови. До сих пор мне удавалось оберегать Спенсера от этой участи.
— Вам придется выражаться конкретнее, ведь я обладаю многими талантами, — произношу я, пытаясь сохранить непринужденный вид, пока мои челюсти сжимаются от ярости.
— Что ж, я растолкую тебе по буквам. Окружающие начали замечать твое постоянное отсутствие дома и возле твоей будущей супруги. Люди начинают осознавать, что наш союз с Дорнмонтами является чистой воды фикцией. Твое отсутствие энтузиазма наносит сокрушительный удар по моей предвыборной кампании. Именно из-за твоего поведения мы теряем доверие избирателей, — яростно выплевывает он.
Слова о том, что я намерен расторгнуть помолвку и желаю ему всяческих успехов в его безнадежной кампании, почти срываются с моего языка. Но благоразумие берет верх.
— Если я проиграю эти выборы по причине того, что ты отказался выполнять свою роль, то сделаю, чтобы все дорогое твоему сердцу сгнило без остатка. Я заставлю тебя приползти ко мне на коленях и умолять меня покончить с твоим жалким существованием. Я предельно ясно выражаюсь?
— Более чем, — цежу я сквозь плотно сжатые зубы.
Он бросает на меня последний презрительный взгляд, после чего отпускает своими прощальными словами:
— Знай свое место или тебя на него поставят.
Глава 11
Мэддокс
Я не люблю общаться с людьми и в лучшие-то дни. В худшие же — приятнее было бы проглотить таблетку с цианидом.
Поэтому я, как обычно, завожу таймер на час для светской беседы, которая следует за каждым ежемесячным собранием Ордена.
Меньше — и у меня будут неприятности. Больше — и кто-нибудь в итоге умрет.
В зале гудят медикусы, высшие святые и любые рядовые члены Ордена, считающиеся элитой в большом мире: технологические магнаты, генеральные директора, судьи, политики, мультимиллиардеры.
С кем бы я ни заговаривал, они тоже не выглядят в восторге от беседы со мной. Они не знают меня как человека, которому звонит Шепард, если хочет убрать кого-то с дороги. Все, что они видят, — это опустившийся сын высшего святого. Бездарный писака.
Еще четыре года назад эти люди умоляли меня продать им хоть какую-нибудь работу, чтобы повесить у себя в кабинете. Теперь они не взяли бы ее, даже если бы я отдавал ее даром.
Я как раз беру напиток у барной стойки, когда мое внимание привлекает отчетливый голос Спенсера.
Какая-то девушка уходит от него, хихикая, пока мой друг буравит моего брата тяжелым взглядом — моего брата, который должен ходить вокруг и разносить еду и напитки, а не злить наследника одного из самых безжалостных мафиозных кланов в стране.