Я пересекаю зал на случай, если мне придется помогать Спенсеру собирать его органы с пола.
— Дыхни в сторону моей сестры, Спенсер, и узнаешь, как твои коленные чашечки выглядят на блюде, — рычит Анджело на Спенсера, ухмыляющегося как чертов идиот.
Анджело Заккарди мог бы переломить моему брату хребет мизинцем, попивая бурбон. Я бы не удивился, если бы он уже проворачивал такое раньше. Его семья добилась своего нынешнего положения явно не благодаря доброте.
Он и Тео Сазерленд — единственные аколиты, чья компания мне приятна с тех пор, как мы подружились почти девятнадцать лет назад. Они одни из очень немногих людей, знающих о моей роли в Ордене. Как оказалось, нам всем нравится делиться друг с другом идеями, проверяя, насколько творчески мы можем подойти к убийству.
— Держи его в штанах хотя бы два часа, ладно? — отчитываю я Спенсера. Сегодня все действуют мне на нервы.
Мой брат ухмыляется.
— Младший и так заперт уже семь дней.
— Мне необязательно было это знать, — бормочу я, и в ту же секунду Анджело произносит с недоверием:
— Ты назвал егоМладшим?
— Неудивительно, — бормочет Тео. Как Сазерленда умудрились избрать высшим святым, притом что он и в лучшие-то дни остается озлобленным ублюдком, для меня всегда было загадкой.
Семья Тео удерживает свои позиции внутри Ордена почти два столетия. Переизбрание дома Сазерленд — дело предрешенное.
— Ага, — Спенсер пожимает плечами. — Я все еще выбираю между этим и «Лорд Хардвик».
Я качаю головой. Поразительно, как мы вообще выросли под одной крышей.
— Вы же знаете, что после всего этого меня заставят оттирать свечной воск, — жалуется Спенсер непонятно кому.
— И мыть туалеты.
Он хмурится.
— Меня поставили только на уборку после вечеринки и на полы в залах.
— Тогда советую перепроверить расписание.
— Чувак, ты же надо мной издеваешься, — он недоверчиво смотрит на меня. — У меня завтра утром тренировка. С таким темпом я закончу ни свет ни заря, а у меня вообще-то были планы после этого.
— Надо было думать об этом прежде, чем договариваться о перепихоне во время собрания.
Спенсер смотрит на меня так, будто я пнул щенка. Но что-то за моей спиной заставляет его сменить пластинку.
— Забудь, — Спенсер хлопает меня по спине. — У тебя тут рыбка покрупнее.
Маленький ублюдок исчезает, утаскивая за собой Анджело до того, как я успеваю потребовать объяснений. Пронзительный голос моей матери становится исчерпывающим ответом.
Пытка продолжается.
— А вот и он, — напевает она так приторно-сладко, что у меня во рту становится кисло.
Она лавирует сквозь толпу на своих шпильках, блондинистые волосы собраны сзади в низкий пучок, на ней атласное платье с баской, достойное герцогини Кембриджской.