Черт.
Черт .
Быть привязанным к этой женщине целую вечность звучит как смертный приговор. Но я бы привязал себя не просто к Эби; я бы укрепил свое положение внутри Ордена. Роль наемного убийцы позволяет мне оставаться в тени, в стороне от политического центра внимания. С Эби же я породнюсь с Орденом через брак. Шансов на побег не останется.
Какая альтернатива? Что если наш донор спермы заставит Шепарда взять Спенсера под свое крыло?
Мой брат никогда не переживет те тренировки. Я сам едва выжил. Меня избивали за то, что я слишком медленно блокировал удар. Морили голодом за дерзость. Унижали за малейшее проявление слабости.
Перед своим первым убийством я замялся на полсекунды. Одно мгновение сомнения перед тем, как перерезать человеку горло. Мне было шестнадцать. Сорок восемь часов в кромешной тьме, без кровати, еды и воды — вот какое было наказание.
Шепард, возможно, и не пытал меня лично, но именно он отдал приказ.
Это была сплошная психологическая игра. Лишить их брони, а затем дать ровно столько, чтобы они снова в тебе нуждались. Он причинял мне невообразимую боль, а затем держал меня за руку, когда вел в художественный музей и рассказывал историю каждого экспоната. Это он купил мой первый кусок глины.
Перед глазами проносятся картины того, как мой брат теряет блеск в глазах, забирая свою первую жизнь. Убийства подходят не всем, и Спенсер скорее заберет муху домой в качестве питомца и научит ее трюкам, чем лишит ее жизни.
Мне нужно найти способ выбраться из этой нелепой женитьбы, не разрушив при этом его жизнь.
Эби выглядит прискорбно неудивленной новостью о нашей свадьбе. Я прищуриваюсь, глядя на нее, и она замирает.
Ой, избавь меня от этой драмы.
— Великий магистрат подтвердил свое присутствие, — хвастается мать.
Я стискиваю зубы, ненавидя фантомные боли, вспыхивающие в шрамах на моей спине каждый раз, когда я нахожусь поблизости от кого-либо из двух породивших меня людей.
Эрик переводит внимание на меня.
— Где будет проходить церемония?
Он прощупывает почву, и у него даже не хватает приличия делать это скрытно.
Мать разливается со своим ответом, пока я сдерживаю зевоту. За последние сорок восемь часов я спал всего шесть. Шепард, преподавательский состав и моя последняя картина заставили меня работать на пределе возможностей, так что времени сесть и посмотреть последнее задание Рейны еще просто не было.
Видео лежит на моем ноутбуке, дожидаясь, пока я нажму кнопку воспроизведения. Это все, о чем я мог думать. Как бы трудно это ни было, я сумел удержаться от просмотра, решив, что должен сначала достаточно продвинуться с картиной утеса, чтобы заслужить это.Наконец-то этот вечер настал.