Я наливаю себе стакан скотча, устраиваюсь за рабочим столом и включаю ноутбук. Слишком много времени прошло с нашей последней встречи, и тело уже жаждет следующей «дозы».
Фильм начинается с вида рассвета на тропинке у реки.
Клянусь Богом, если окажется, что Рейна имеет привычку околачиваться под мостами на рассвете, яприкую ее к себе цепями.
Ее хриплый голос вибрирует в динамиках, пробегая мурашками по моей спине и смывая раздражение. По мере развития сюжета я забываю обо всех ее сомнительных мерах безопасности. Кадры безупречны. Она прислушалась ко всем моим советам. Как и в других ее проектах, я пока не уверен, какое именно из моих убийств она переосмысляет.
И только когда камера переводится на нее, стоящую перед архитектурной достопримечательностью, до меня доходит.
Винсент Хорвен. Архитектор, которого я убил больше года назад. Я вырезал его кости, промыл их, а затем собрал его заново.
Из того, что мне рассказал Шепард, он был связан с Орденом. На основе собственного расследования я выяснил, что из-за его склонности к насилию он был лишен права видеться с детьми.
Я также разузнал и изучил все, что только можно было найти о перемещениях Рейны, ее медицинской истории и университетских отчетах. Я точно знаю, что она еще не переехала в Нью-Йорк, когда я совершил это убийство. Собирала ли она информацию о моих жертвах по кусочкам на протяжении нескольких лет или начала, только когда переехала сюда?
Еще одно осознание поражает меня, и мои пальцы до побеления сжимают хрустальный стакан. Это нечто настолько очевидное, но раньше оно никогда не приходило мне в голову.
Рейна изучила каждый надрез, каждое тщательное расположение конечностей и капли крови. Она видела смерть и разрушение, которые я принес, и не пришла в ужас. Более того, она вдохновилась.
Она не сбежала без оглядки и не вызвала полицию, когда обнаружила все это. Нет, эта девочка знает, каким монстром я могу быть, и все равно исследует места моих преступлений. Она даже сделала фотографии и сняла несколько короткометражек, на которые мог наткнуться кто угодно. Я разрываюсь между восторгом от этого осознания и откровенной яростью.
Что, если бы серийный убийца, за которым она ходит по пятам, оказался не мной? Что, если она наткнется на убийство, совершенное кем-то другим из Ордена?
Я едва удерживаюсь от искушения поставить на нее трекер, чтобы она никуда не могла пойти без моего ведома, раз уж безопасность вообще не входит в список ее приоритетов.
Я ставлю видео на паузу, когда сцена меняется и в кадре появляется Рейна. Она сидит за своим столом, уставившись в пустоту, пока золотистый свет маленькой лампы касается ее бронзовой кожи. Это единственный источник света в кадре, и, если бы не нажал на паузу, я бы упустил рисунок черепа на свече рядом с лампой.