Улыбка кривит мои губы, и я издаю короткий смешок. Она воссоздает картину Жоржа де Ла Тура «Кающаяся Магдалина».
Браво, мисс Синага. Отличная работа.
Сцена переносится в ванную комнату, где ванна наполнена дымящейся водой. Мое дыхание полностью перехватывает, когда Рейна входит в кадр в одной лишь тонкой кремовой майке. Она повернута спиной к камере. Все, что я вижу, — это ее тело выше талии, но, черт возьми, вид этих крошечных, хрупких бретелек сводит меня с ума. Мой член дергается от мысли о ней, обнаженной, пока вода стекает между ее грудей. Она бы откинулась назад и раздвинула ноги, чтобы...
Я прокашливаюсь и поправляю брюки, чтобы ослабить давление.
Она моя студентка.
На одиннадцать лет моложе меня.
Невинная гражданская, не имеющая отношения к Ордену.
Я скоро женюсь.
Все это — очевидные знаки того, что мне следовало бы иметь нулевой интерес к ней и держаться на расстоянии. И все же я бы пожертвовал чем угодно, чтобы она повернулась и я смог увидеть, как она выглядит сквозь эту тонкую ткань.
Почти вся ее спина покрыта черно-серыми татуировками. Мне хочется раздеть ее, чтобы изучить искусство, которое она сочла достойным навсегда запечатлеть на своем теле.
Я хочу быть единственным человеком, перед кем она обнажается. Я хочу быть единственным, кто видит татуировки, которые она скрывает от мира. Я готов совершить убийство при одной мысли о том, что кто-то еще увидит ее в этой чертовой майке.
Мое дыхание становится поверхностным по мере развития сцены, и мне хочется спросить ее, кто держал камеру, чтобы я мог освободить их душу от тела. Камера фокусируется на изгибах ее ребер, изящной линии позвонков и движении лопаток, прежде чем она ступает в ванну. Постепенно детали складываются воедино.
Она омывает свою кожу и кости, точно так же, как я поступил со своей жертвой для той арт-инсталляции.
Рейна превращает себя в мою хорошенькую маленькую музу.
Мой член давит на ширинку брюк так сильно, что это причиняет боль.
Я понимаю, что она изображает ритуальный акт очищения. Предзнаменование связи между жертвой и убийцей, поджидающим по ту сторону двери. Но я проиграл эту войну своему подсознанию. Животные инстинкты заставляют меня расстегнуть ремень, спустить брюки с бельем и обхватить член рукой.
Я чертыхаюсь, откидывая голову на спинку кресла и представляя, как меня сжимают ее мягкие ладони. Наслаждение прошивает мой позвоночник, когда я веду рукой вверх, усиливая давление у кончика. Я уже слышу это. Вижу, какая она будет подо мной.
Она бы стонала мое имя и содрогалась, проводя языком, чтобы попробовать меня на вкус. Эта женщина изводит меня каждый божий день, даже не подозревая об этом. Я подсел на нее, хотя она и пальцем не пошевелила.