— Слушай меня сюда, — начинает он.
Мне приходится приложить титанические усилия, чтобы просто не развернуться и не выйти вон. Я медленно поворачиваюсь к нему лицом, стараясь сохранить непринужденную позу и абсолютное хладнокровие, пока он смотрит на меня свысока.
— Ты обязан доказать свою полезность и сделать все, что в твоих силах, чтобы мысохранили свое место и избавились от Дэниела.
Я издаю короткий смешок. Меня сложно назвать любителем доносов, но порой обстоятельства требуют гибкости.
— Непременно. Я направлю соответствующий запрос верховному магистрату.
Мы ведь не можем безрассудно истреблять друг друга без надлежащего контроля. Убийство допустимо до тех пор, пока оно не направлено против другого аколита — если только на то нет прямого дозволения нашего лидера.
Статус аколита дарует абсолютную защиту. А покушение на одного из нас без одобрения сверху повлечет за собой суровые последствия. И я бы с удовольствием посмотрел, как Роланд столкнется с ними лицом к лицу — более того, я бы лично вызвался освободить его грешную душу от тела.
Он заметно напрягается, и эта реакция приносит мне настоящее удовлетворение.
— Он представляет прямую угрозу для всего Ордена.
— Я обязательно упомяну об этом в своем запросе.
Уголок его губ едва заметно дергается. Перстень на его мизинце ярко поблескивает в золотистом свете ламп. На моей коленке до сих пор красуется след от этого украшения, оставшийся с тех пор, как он жестоко избил меня за то, что я случайно споткнулся о его туфли.
— Я не для того растил тебя, чтобы ты проявлял неуважение к старшим по званию, — резко бросает он.
— Вы меня не растили.
Впрочем, вы регулярно избивали меня до такой степени, что я долгое время не смел даже поднять на вас взгляд или вымолвить слово . Это происходило в те мрачные годы, когда в моей жизни еще не появился Шепард. Только с приходом Спенсера я сумел обрести внутренний стержень, превратив свое молчание в праведный гнев, впоследствии переросший в искусство.
— Вот как? И кто же, по-твоему, оплачивал все твои счета, позволившие тебе оказаться там, где ты сейчас находишься? — спрашивает он с выраженным английским акцентом, наливая себе порцию виски.
— Мне казалось, что для успешного бизнесмена разница между воспитанием и финансированием должна быть очевидной.
Единственным признаком нарастающей ярости Роланда становится легкая дрожь в руке перед тем, как он делает глоток янтарной жидкости. В этом плане они весьма схожи с Шепардом, но мой многоуважаемый родитель всегда был более скуп на похвалу.
— Довольно дерзостей. Ты возомнил себя неуязвимым только потому, что научился обращаться с ножом. Должен ли я напомнить тебе о твоих прямых обязанностях, которыми ты так позорно пренебрегаешь? Пожалуй, мне стоит всерьез задуматься о том, чтобы полностью приобщить твоего брата к делам Ордена.