Мэрион отпивает чай и пренебрежительно машет рукой:
— Всю жизнь меня мучили мигрени, поэтому я попросила, чтобы головные боли исчезли навсегда.
Олив проводит большим пальцем по кончикам своих гладких пальцев без ногтей:
— И что она попросила взамен?
Мэрион пожимает плечами, ее бриллиантовые серьги покачиваются:
— Я больше не чувствую запаха цветов. Не велика потеря.
Мы все согласно киваем и поворачиваемся к Эмми, ожидая ее признания.
Эмми поджимает губы:
— Я попросила талант к живописи. Теперь я никогда больше не смогу чувствовать вкус сладостей. Я их и раньше не особенно любила, но ей об этом не сказала.
— А ты, Фейт? — Мэрион указывает на Фейт, сидящую по правую руку от нее. Фейт держит в пальцах сэндвич с огурцом, но сидит совершенно неподвижно, странно глядя на Мэрион. Между ними чувствуется какое-то необъяснимое напряжение.
— При всем уважении, не вижу, чем рассказ об этом вам поможет, — говорит Фейт себе под нос.
Все напрягаются. Мы знаем, что каждая из нас — соперница. Только Фейт кажется достаточно честной, или смелой, или жестокой, чтобы озвучить правду.
— Вы все — просто препятствия на пути к моему счастью, — продолжает она. — Чем быстрее все это закончится, тем лучше.
Фейт отодвигает стул от стола и выходит из комнаты, громко топая.
Олив шмыгает носом, у нее внезапно наворачиваются слезы:
— Я надеялась, что мы все подружимся.
— Мы и подружимся, — успокаивает ее Мэрион, но Эмми и Грир неуютно ерзают на стульях.
Все поворачиваются ко мне, ожидая ответа.
— Прошу прощения, что разочарую вас. — В том, чтобы лгать им, нет никакой выгоды. — Я не смогла придумать ничего, чего бы мне хотелось настолько сильно, чтобы идти ради этого на сделку, поэтому я ее не заключала.
— Ты… не заключила сделку? — переспрашивает Грир.
— Неа.
Прежде чем кто-либо успевает задать мне еще вопросы, в дверях появляется виконтесса Болингброк, подбоченившись.
— Встать, девочки, встать! Вы должны поторопиться!
Мы бросаем тарелки и бежим вверх по лестнице в свои спальни. У изножья моей кровати я нахожу черный кожаный сундук с моими инициалами «IEB», выдавленными золотом, и он переполнен одеждой. Там целая радуга платьев: наряды из шелка такой тонкой выделки, что он почти светится, изящные хлопковые платья для визитов и даже бархатный сюртук для верховой езды. Под ними — слой новых панталон, сорочек с кружевной отделкой и перчатки из лайковой кожи и атласа.
Я искоса поглядываю на Фейт. Девушки могут предстать перед королевой и принять участие в Параде пактов только в том случае, если их собственные матери уже делали это, или если их спонсирует старшая женщина, обычно родственница.