- А, это? - Провожу ладонью по краю укороченной туники, нарочно задевая пальцами ткань, чтобы он видел: мне не стыдно, мне даже весело. - Решила немного освежить фасон. Всё, что у меня в шкафу — не мой фасон. Если хочешь, могу накидать пожелания по гардеробу? Нет, буду резать, буду шить. - Пожимаю плечами.
Карим чуть наклоняет голову, и в этом движении столько сдержанной силы, что на секунду даже хочется перестать кривляться и сесть ровно, как положено.
- Лата, давай будем взрослыми людьми. Думаю, тебе уже понятно, что твою сестру я не нашёл, а значит именно ты заполнишь пробел. Ты не в моём вкусе, это очевидно. Ни лицом, ни телом. Но...
- Ну так отпусти меня, дядя. - Фыркаю, беря пальцами куриную ножку, и откусываю, не заботясь ни о каких рамках приличия.
Он замирает — буквально на долю секунды, но я успеваю это заметить. Не ожидал такой наглости. Или не ожидал, что я вообще не испугаюсь.
- "Дядя"? - повторяет медленно, будто пробует слово на вкус, и в голосе вдруг проскальзывает не злость, а почти веселье. - Тебе бы язык укоротить, а не тунику.
- Язык мне ещё пригодится, - проглатываю кусочек, вытираю пальцы о край туники нарочно небрежно. - Чтобы говорить "пошёл нахрен", например. Или "не хочу". Или "мне начхать на все ваши правила". - Расплываюсь в улыбке, чувствуя на языке прекрасный вкус. Не курицы, нет — победы.
Он качает головой, но в этом жесте нет ярости. Скорее… усталость пополам с каким-то странным, почти восхищённым недоумением.
- Ты хоть понимаешь, сколько людей за такие слова уже стояли бы на коленях с опущенной головой? - говорит ровно, без нажима, будто не угрожает, а просто констатирует факт. - Или лежали под землёй ровно на три метра... Что тебе по душе, дорогая?
- Ой, даже не знаю, что и выбрать. - Пожимаю плечами, забрасывая в рот кусочек лаваша. - Лучше, конечно, второе. Потому что на колени перед тобой я никогда не встану. - Заглядываю ему в глаза, показывая, что мне не только не страшно, мне даже интересно, что из этого получится.
- Заир. - Произносит уверенно, и через секунду меня уже отрывают от стула и бросают на пол рядом с Каримом. - Правда, что ли? - Хмыкает, смотря на меня сверху вниз.
- Я на коленях только физически, аль-ЗадЭ. И мы оба это знаем. - Расслабляю плечи, не отнимая взгляда от ледяных глаз. - Но сломать меня, поставить на колени фактически у тебя не получится. Твоя проблема в том, что я не боюсь ни твоего цепного пса, ни тебя, ни даже смерти. Мне абсолютно всё равно, что произойдёт здесь со мной. И это делает меня неуязвимой. - Протягиваю руку вверх и стаскиваю с его тарелки кусок сыра. - Поесть дадите или так и будем разговаривать ни о чём?