- Это не трагедия, Мальвинка. Это просто факты. - Пожимает плечами, протягивая мне руку, но я её не беру.
Мы выходим в коридор, спускаемся на первый этаж и встречаемся с Аишей. Она выглядит ужасно. Вся зарёванная, глаза красные, волосы открытые, распущенные, будто в моменте ей просто всё надоело. Она стоит возле кучи чемоданов, спиной к выходу, и смотрит так, будто прощается.
- Карим! - Видя нас, бросает к нему, но тот отступает. - Не надо, прошу, я буду послушной! - Шепчет одними губами. Голос тихий, сорванный, будто она ревела всю ночь.
- Без меня тебе будет проще, - выдыхает он, обнимая меня за талию. - Заир даст тебе денег и отвезёт куда попросишь.
- Но я столько лет здесь! - Протестует. - Я не смогу уже жить без тебя! Ты на эту меня променял?! Всех нас! На эту?! - Подлетает, желая вцепиться мне в волосы, но её ловит Заир. - Она принесёт тебе только боль и страдания, Карим! Только боль и страдания!
- В самом деле, Кариш. - Издевательским тоном. Не выдерживаю. - Я принесу тебе только боль и страдания. Отпусти меня. Оставайся с Аишей. Будете любить друг друга до посинения и умрёте в один день.
- Заир, отвези её куда скажет. - Хмыкает шейх, не обращая на меня никакого внимания. - А ты помолчи, иначе ночью я могу и не остановиться. - Проталкивает меня за талию на выход.
Глава 25. Предложение, от котогоро невозможно отказаться!
Латика.
Водитель Карима останавливает машину возле навороченной высотки. Такой огромной, что верхние этажи спрятаны в пушистых белых облаках. Будто кто-то взял небо и воткнул в него стеклянную иглу — и теперь она пронзает всё вокруг: город, мои нервы, даже эту нелепую попытку держаться отстранённо.
Я смотрю на здание, прищурившись, будто если буду смотреть достаточно пристально, оно исчезнет. Не исчезает. Наоборот — становится только массивнее, давит своей безупречной геометрией, своим "ты здесь никто".
- Что это за место? - спрашиваю, не поворачиваясь к Кариму. Голос выходит чуть хрипло, будто я всю ночь кричала, а не спала, прижавшись к его плечу.
Он усмехается.
- Это мой офис, - просто отвечает. - И ресторан на двадцать седьмом этаже. Лучший вид на город и лучший кофе в радиусе ста километров. Ну, по крайней мере, так мне говорят.
Мы входим внутрь, ступаем в красивейший лифт с прозрачными стенками и полом. И вот тут меня накрывает: я будто зависаю между небом и землёй, и единственное, что не даёт мне провалиться, — это ощущение Карима рядом. Он стоит спокойно, чуть в стороне, не прижимает меня к себе, не пытается удержать.
Лифт скользит вверх — плавно, бесшумно, как будто его вообще нет, а это просто мир сам перестраивается вокруг нас. Я смотрю вниз: машины становятся игрушечными, улицы — тонкими линиями, люди — крошечными точками, которые куда-то спешат, будто знают, куда им нужно. А я не знаю. Совсем.