- Мне на них плевать. - Фыркаю, схватив с кровати плед. - На всех плевать. Я люблю только себя и сестру. И даже если ты их убьёшь, мне будет всё равно.
- Посмотрим. - Фыркает. - Такая ли ты бездушная, как пытаешься показаться. И надолго ли тебя хватит.
Он делает шаг вперёд — не резко, не угрожающе, просто сокращает дистанцию, будто хочет проверить, отступлю ли я теперь. Но я стою на месте.
- Спокойной ночи, Лата. - Подмигивает, разворачиваясь и шагая к двери. - Чудных кошмаров.
Глава 15. Перепалка
Латика.
- Пора завтракать, воевода. - Заир появляется на пороге моей комнаты утром, и мне хочется придушить его голыми руками.
- Не страшно тебе было сюда ко мне идти, крысеныш? - Шиплю, щурясь. - Не думаешь, что я тебе горло перегрызу? За то, что ты вчера сделал.
- Мало тебе досталось? - Хмыкает, даже не поморщившись. Привык к моей злости, будто это не угрозы, а утренний шум за окном. - Не поясничай. Собирайся и иди есть.
- А если я не голодна? - Фыркаю, щурясь. - Или голодна, но с сегодняшнего дня я круглый людоед?
Заир скрещивает руки на груди и качает головой, будто ему и правда приходится уговаривать ребёнка не сидеть в углу.
- Тогда грызи воздух, - пожимает плечами. - Но в столовой ты будешь. Карим велел.
Я замираю. В груди что-то дёргается — не страх, нет. Скорее злая досада: он прав, хоть я ни за что не признаюсь. Нам нужно решить нашу проблему. Нужно со всем разобраться. Мне необходимо защититься.
- Ладно, - выдыхаю, отворачиваясь к шкафу, чтобы он не видел, как на секунду ослабла маска. - Дай мне пять минут. И если ты ещё хоть раз назовёшь меня "воеводой" с этой своей ухмылкой — я всё-таки тебя придушу.
Заир усмехается, но уже не издевательски, а почти по-человечески.
Дверь щёлкает, и я остаюсь одна. Тишина в комнате вдруг становится слишком громкой — будто все вчерашние слова, крики, угрозы и взгляды теперь осели здесь, в этих стенах, и ждут, что я с ними сделаю.
Сегодня на мне — тёмные широкие джинсы, рубашка с длинным рукавом и бандана. Не наряд для приёма, не попытка понравиться, а броня.
Распахиваю дверь. В коридоре пусто, но воздух тяжёлый, будто пропитан чужими тайнами. Пахнет воском, старым деревом и чем-то острым.
Я иду по коридору не спеша, но и не медленно — ровно так, чтобы никто не подумал, что я бегу или крадусь. Мимо проскальзывает тень слуги, он тут же опускает глаза, будто боится встретиться со мной взглядом. Это почти смешно: они боятся не меня, а того, что я могу случайно втянуть их в очередной вихрь, который крутится вокруг Карима и меня.
Перед двойными дверями столовой я замираю на мгновение. Слышу голоса, стук приборов, чей-то смех.