В трубке тишина. Не долгая, не звенящая, а такая, когда человек пытается уложить в голове то, что не укладывается.
- Ты там… добровольно? - спрашивает она наконец, и в этом вопросе столько надежды, что мне хочется соврать. Сказать: "Да, Дарин, я сама, мне тут нормально". Но я не могу.
- Не совсем, - шепчу. - Но и не так, как ты думаешь. - Набираю в лёгкие побольше воздуха, и через улыбку продолжаю. - Меня не бьют, не насилуют, не морят голодом. Здесь тепло, вкусно кормят, и вот, дали телефон. Я попытаюсь его достать, чтобы он сам захотел отправить меня домой. Но ты не переживай, ладно? Мы теперь сможем общаться.
- Это всё звучит как какой-то абсурд. Как какой-то бред, Лата. Что значит там у тебя всё нормально?! Тебя похитили! Шейх! Явно он не пазлы с тобой собирать собрался!
- Но он меня не принуждает. Только ждёт, пока... А хрен знает чего он ждёт. Но меня не трогает. Честно.
- Это всё хрень, сестра! Тебя надо вызволить оттуда! Я что-то придумаю. Обязательно.
- Только не делай ничего без согласования со мной. Окей? - С нажимом.
- Хорошо. Держи меня в курсе. Только не ври, прошу тебя. Говори мне всё.
- Договорились, - шепчу. - Я буду писать. Каждый день. Хоть одно слово. Просто чтобы ты знала: я жива.
Она вздыхает — так, будто этот выдох должен унести половину её страха.
- Ладно. Хоть одно слово. Этого хватит. Но если станет хоть чуточку хуже…
- Я скажу. Обещаю.
Глава 23. Близость
Латика.
Когда сбрасываю звонок, захожу на странички в соцсетях, где не была... Ну очень долго. С того самого момента, как стырила деньги у одного козла и перевела их детскому дому. С того самого момента.
Экран будто светится слишком ярко, будто я смотрю на него после недель в темноте. Лента ползёт вниз, и всё кажется каким-то чужим: кто-то радуется, кто-то ссорится, кто-то выкладывает фото с пляжа, будто мир вообще не заметил, что меня из него вычеркнули.
Пролистываю, не вчитываясь. Не хочу цепляться за чужие жизни — они сейчас как чужие фильмы: смотришь и не понимаешь, как люди могут так просто улыбаться, будто у них внутри не сжимается всё от одной мысли что всё когда-то заканчивается.
И тут натыкаюсь на пост Дарины. Не свежий, до того, как я вышла: просто фото чашки кофе и подпись: «Жду, когда всё станет нормально». И у меня внутри что-то дёргается. Не от жалости к ней — от злости на себя. Потому что это я во всём виновата. Решила, что у меня корни Робин Гуда.
Откладываю телефон, будто он вдруг стал слишком тяжёлым. Упираюсь лбом в колени, пытаюсь выровнять дыхание, но оно всё равно срывается.