Её пальцы дрожат, когда она касается туши. И всё же она ставит отпечаток — рядом с моим. Не вплотную, но и не далеко. Как будто сама не знает, хочет ли быть ближе или ещё чуть-чуть держаться на расстоянии.
Старейшина кивает, шепчет ещё несколько слов, и в этот момент весь шум вечера будто становится тише — будто дом, сад, люди, даже ветер замирают, чтобы услышать, что будет дальше.
И тогда я поднимаю голову, смотрю на Лату — и в её глазах мелькает то, чего я боялся больше всего: испуг.
Но я не даю ему развиваться. Целую её под крики толпы, аплодисменты и традиционную арабскую музыку.
Нас усаживают на почётное место, приносят блюда одно за другим: ягнёнок с пряностями, лепёшки, медовые сладости, финики, орехи. Лата пробует кусочек, потом ещё, и понемногу плечи опускаются, напряжение уходит. Она не улыбается, но уже не смотрит, как на врага.
Дальше всё идёт как будто само собой: танцы, смех, кто-то зовёт Лату попробовать станцевать, и она сначала качает головой, а потом, когда музыка становится громче, делает пару шагов, неловко, потом увереннее. Её глаза загораются, и я вижу, как она забывает, что хотела быть холодной.
К нам подходит Заир — в кафтане, с этой своей спокойной улыбкой управленца. В руках у него два маленьких серебряных кубка, наполненных тёмно‑янтарным напитком.
- Традиционный мёд, - говорит он, протягивая один Лате. - Не крепкий, но сладкий. Говорят, он приносит удачу тем, кто пьёт его в правильный день.
Старики подходят, кивают мне, шепчут что-то на ухо: "Хорошая пара", "Пусть будет счастье". Я только улыбаюсь, киваю, не спорю.
- Лата!! - Кричит звеняще её сестра, и я наконец-то расслабляюсь. Переживал. Я переживал, что её не успеют привезти. - Поздравляю тебя!
Она влетает в зал, будто за ней гнались все ветры пустыни: волосы растрепались, глаза горят, на щеках — румянец, а в руках — маленький свёрток, перевязанный лентой. И тут же прижимает Лату к себе — в полном шоке, изумлении и искренней, почти агрессивной радости, когда эмоции не умещаются в аккуратные слова и выходят только через крепкие объятия.
Лата сначала замирает, будто не верит, а потом обнимает сестру в ответ так крепко, будто боится, что та сейчас исчезнет, как сон.
- С чем? - После долгих проявлений любви переспрашивает Мальвинка. - С чем ты поздравляешь меня?
- Как с чем? - Дарина хмурит брови, переводя на меня медленный, убийственный взгляд. - С... замужеством...
Глава 31. Тет-а-тет
Латика.
"С замужеством..." — проносится эхом в голове миллион раз.
- Ах да! - выдавливаю из себя радостно.