Вижу, как счастлива Дарина, смотря на меня. Вижу, как ей стало легче оттого, что со мной всё в порядке и меня любят. Но со мной не всё в порядке. Меня не любят. И замужество... Я даже подумать не могла, что эта традиционная вечеринка — наша с Каримом свадьба.
Разве другие люди не отпечатывали свои пальцы? Я была так взволнована, что ничего не поняла, ничего не заметила.
И теперь внутри меня разрастается такой шквал гнева, что я едва ли заставляю себя быть спокойной и улыбаться.
Он сделал это специально. Пригласил Дарину, чтобы я не могла откусить ему его тупую голову. Ну ничего. Исправлю это позже.
- А теперь объясни мне всё. - Утаскивает меня подальше от аль-ЗадЭ, чему я безумно рада. - Недавно ты звонила и сказала, что тебя держат в заложниках, а теперь замуж вышла. Что происходит, Лата?
- Стокгольмский синдром. - Фыркаю, пожимая плечами, и она даёт мне подзатыльник. Прямо на глазах у всех "наших" гостей.
- Нормально объясни. А то я тебя домой заберу. - Хмурится.
Хочется закричать, чтобы забрала, но я собираю все эмоции в кулак и снова радостно улыбаюсь.
- Влюбилась я, Даринка. Впервые в жизни так влюбилась. - Хлопаю глазами.
Внутри теплеет, потому что на лице сестры снова отражается счастье, умиротворение и спокойствие. Спокойствие за меня. Наконец-то я не обуза для неё. Я сепарировалась в её мыслях, и теперь она может жить свою лучшую жизнь.
Может... Мне не стоит возвращаться домой? Может, ей будет лучше без меня?
Мы стоим у края сада, где шум праздника чуть тише, а воздух пахнет не только специями, но и ночной прохладой. Дарина смотрит на меня так, будто пытается разглядеть правду сквозь эту мою приклеенную улыбку. И я боюсь, что она её увидит. Увидит, как у меня дрожат пальцы, как я слишком часто моргаю, как стараюсь не смотреть туда, где стоит Карим.
- Ты точно в порядке? - шепчет Дарина, просто тихо, по‑сестрински. - Если он тебя заставил… если хоть пальцем тронул…
Я качаю головой. Слишком быстро. Слишком отчаянно.
- Нет. Никто не заставлял. Просто… всё случилось быстро.
Она вздыхает, будто хочет сказать что‑то ещё, но тут к нам подходит Заир. В его улыбке нет ни подвоха, ни давления — просто спокойная уверенность человека, который знает, как сгладить острые углы.
- Позволите? - Заир протягивает руку Дарине, и она, смущаясь, её берёт. - Мы потанцуем, и я её верну. - Обещает и утаскивает её куда-то в середину толпы.
Я остаюсь одна на краю света, где огни фонарей дрожат, как живые. Делаю шаг назад, ещё один, пока не оказываюсь в узкой тени между стеной и вьющейся лозой. Прижимаюсь спиной к прохладному камню и наконец‑то позволяю улыбке сползти с лица.