И тут слышу тихие шаги. Не резкие, не властные — просто кто-то идёт по коридору, не торопясь, будто знает, что спешить некуда. Дверь приоткрывается, и в проёме появляется Карим.

- Идём спать, Мальвинка. - Говорит уверенно, но без приказа, без наглости.

- В душ схожу и приду. - Отзываюсь, не глядя на него. Снова слышу шаги. Он уходит.

В душевой зоне тихо. Включаю воду, жду, пока станет горячей, потом встаю под струи и опускаю голову. Вода бьёт по плечам, по спине, смывает напряжение, которое копилось неделями. Смывает и дерзость, и злость, и даже ту самую гордость, из-за которой я столько раз отказывалась просить о помощи.

Вытираюсь, переодеваюсь в шёлковую пижаму, состоящую из рубашки и шорт. Волосы оставляю влажными. Это отдельный кайф для меня — ложится спать с мокрой головой.

Иду к Кариму. Стучу. Тихо. Один раз.

Тишина. Потом — шаги изнутри. Не торопливые, не раздражённые. Спокойные. Дверь открывается. Карим стоит в проёме, в рубашке с закатанными рукавами, будто собирался что‑то делать. Смотрит некоторое время, затем отходит назад, пропуская меня внутрь.

- Ты очень красивая, Мальвинка. - Произносит тихо, будто сам стесняется этого комплимента.

- Ага. - Булькаю, ступая пару шагов внутрь.

Карим чуть усмехается. Закрывает дверь.

Не успеваю сделать ещё один шаг, как мужчина прижимает меня к стене, и задирает руки, фиксируя над головой.

От неожиданности из лёгких выходит весь воздух со странным вздохом-полустоном.

Я цепенею: слишком резкое движение, слишком много близости после всего, что я перенесла. Мозг отказывается обрабатывать информацию, тело отзывается лишь замиранием. Карим придвигается ещё ближе, его дыхание касается моей щеки. Я чувствую, как учащается мой пульс, но не могу пошевелиться.

- Ты задолжала мне поцелуй. Я выполнил твоё условие. - Обжигает горячим дыханием мои губы. - Телефон у тебя, и там он и останется, если не начнёшь делать глупости. А поцелуй не у меня. Пора его отдать.

- Это не смешно, аль-ЗадЭ. - Шиплю, стараясь вырваться. - Я дол...

- Ты человек слова. Это были твои слова. Я тебе телефон, ты мне — поговорим вечером. Я разговариваю. - Приближается катастрофически близко к моему лицу. Носом трогает мой.

- Поцелуй я не обещала. - Голос срывается, как и пульс.

- Но дашь. - Самодовольная ухмылка.

Секунда, две, и горячие губы Карима прижимаются к моим.

Его губы — мягкие, но требовательные. Я чувствую, как в их прикосновении растворяется моя собственная воля, всё мое сопротивление, вся моя гордая неприступность.

Рука, всё ещё удерживая мою, скользит вниз, к моей талии, мягко, но уверенно. Он сжимает меня, и я чувствую, как между нами исчезает последнее пространство.