Карим чуть приподнимает бровь — не удивлён, нет. Скорее… впечатлён. Будто ждал, что я сжалюсь, задрожу, начну оправдываться.

- Ты невозможная, - произносит тихо, почти с каким‑то странным уважением в голосе.

Заир стоит рядом, напряжённый, будто ждёт одного кивка, чтобы снова дёрнуть меня, поставить как надо. Но Карим не кивает. Просто смотрит на меня — на эту девчонку, которая сидит на полу, не опустив глаз, и жуёт его сыр, будто так и задумано.

- Знаешь, в чём твоя ошибка, Лата? - говорит спокойно, даже мягко, но от этой мягкости по спине всё равно бегут мурашки. - Ты думаешь, что неуязвима, потому что тебе нечего терять. А я знаю: у каждого есть что терять. Даже если он сам об этом не догадывается.

- Ну поищи. - чуть наклоняю голову, и в голосе снова появляется эта привычная дерзость. - Может, найдёшь. А пока… - снова тянусь к его тарелке, беру ещё кусочек — уже не ради еды, а ради продолжения моего антракта.

Карим вдруг смеётся. Не громко, не радостно — скорее как смеются, когда сталкиваются с чем‑то настолько нелепым, что остаётся только признать: этот человек не вписывается ни в одну клетку.

- Твоё уязвимое место — это сестра. - Выдыхает, и несмотря на то, что это уже меня задело, я не подаю виду. - И когда я её найду... Буду трахать вас по очереди. Может, даже одновременно. - Подмигивает, и щёлкает пальцами , приказывая Заиру поднять меня обратно.

- Смотри, чтобы трахалка не отвалилась, ковбой. - Фыркаю, наконец принимаясь за полный завтрак. - На комнату — я согласна. Я её не трогаю, и каждый день ем всё, что захочу, и где захочу. Но это всё. И то, это не точно.

- Как же ты меня достала... - Втягивает воздух носом. - И будь ты добрее к людям, я бы тебя отпустил. Но теперь... - Наклоняет голову, снова проходясь по мне оценивающим взглядом.

- Да, да, да. Всё это я уже слышала. - Перебиваю. - Я наелась, и нам больше нечего обсуждать. Так что, товарищ пёсик, поворачиваюсь к Заиру. - Отведи меня в мою комнату, пока я не начала бросаться курицей в твоего папочку.

Мужик делает резкий выпад в мою сторону, желая меня придушить, но Карим останавливает его одним жестом.

- Отведи её в комнату. - Повторяет мои слова. - Проследи, чтобы вела себя хорошо. А ты, - переводит взгляд на меня. - если будешь вести себя как хорошая девочка, после обеда пойдёшь гулять в сад с моими наложницами.

- Перспектива кого-то выгуливать меня не возбуждает. - Фыркаю.

- Заир, уведи её, ради Аллаха. - Закатывает глаза и отворачивается от меня, тяжело вздыхая.

А в комнате у меня снова всё идеально. Ни соринки, ни стёклышка. Всё шикарно, выверено, будто ничего и не было. Будто я никогда не рвала тут ткань, не швыряла подушки, не пыталась выломать ставни. Будто я вообще тут не жила, а просто промелькнула тенью и исчезла.