- Завтра будут тебе доказательства. - Выдыхает, пропуская меня вперёд.

- Почему завтра? - Возмущаюсь. - Меня это не устраивает.

- Потому что некоторые из них живут так далеко, Мальвинка, что будут дома только завтра. - Объясняет, с таким лицом, будто я полная дура.

- Тогда завтра и поговорим, аль-ЗадЭ. Зуб за зуб. - Вскидываю подбородок и ухожу вперёд, поднимаясь в свою комнату.

Захлопываю дверь. Не со всей силы — просто чтобы отсечь этот вечер, оставить его по ту сторону. Делаю глубокий вдох. Воздух здесь пахнет пылью, старой древесиной и чуть-чуть — мной. Это мой угол. Уже мой.

До самого утра меня никто не беспокоит. Ни Карим, ни Заир, никто из слуг или охраны. Дом будто нарочно делает вид, что меня здесь нет. А я делаю вид, что мне всё равно.

И только когда первые серые полосы рассвета ложатся на пол, я наконец закрываю глаза. Не потому что страх ушёл, а потому что устала его держать.

Рано утром на пороге моей комнаты появляется сам Карим. Уверенный, лощеный, вкусно пахнущий. Впрочем, как и всегда.

- Вставай, - говорит ровно, без "доброго утра", без лишних слов. - Есть новости.

Я не вскакиваю, не тянусь, не делаю вид, что спала крепко и сладко. Просто сажусь на кровати, провожу ладонью по лицу, стирая остатки сна, который и сном-то толком не был.

- Проходи, чего как не родной. - Издеваюсь, рукой подзывая к себе. Он ухмыляется, но ничего не отвечает. Проходит вперёд, садится на край кровати. - Что за новости?

- Доказательства. Рахим прислал видео нало... Женщин со своими семьями. Я дал им деньги на первое время, и...

- Это не деньги на первое время, Карим. - Хмыкаю. - И мы оба это понимаем. Это деньги за молчание. За то, чтобы тебя случайно не взяли за твою склизкую шейховскую жопу.

Он не злится. Даже бровью не ведёт. Просто молча протягивает мне телефон. Экран холодный, а картинки на нём — тёплые, слишком яркие для этого серого утра: кто-то смеётся, кто-то прижимает к себе ребёнка, кто-то просто сидит на крыльце и смотрит прямо в камеру, будто хочет, чтобы я увидела: я здесь, я дома, я в порядке.

Скоро и меня это ждёт. Осталось начать воевать по-крупному. Теперь из-за меня никому не достанется, а значит, я могу крутить такие интриги, какие захочу. Дело времени.

- Отлично! - Бросаю ему телефон, и он с трудом его ловит.

- А теперь, возвращаясь к нашему разговору... Помнишь, я сказал, что мы посмотрим, такая ли ты бездушная, как пытаешься показаться. И надолго ли тебя хватит. Так вот. Хватило тебя на пару дней. И я снова оказался прав.

Из меня резко выходит весь воздух, будто меня ударили. Не кулаком — хуже: словом, которое бьёт точно в то место, где я сама себе не признаюсь.