— Дурак у тебя братец, да и шутки у него такие же!

Василий завёл Ивана в комнатушку, что обычно использовали для допросов, усадил подле на колченогий табурет, сказал похохатывая:

— Гляжу, похудел ты, Ванюша. Раньше совсем тощой был, а нонче и вовсе как пёрышко стал. Забот полон рот, аль не кормили вовсе?

— Кормить — кормили. Грех обижаться, — с достоинством произнёс Иван. — А вот с заботами ты угадал. Никак не ожидали, что столько всего навалится. Но допрежь, сделай милость, скажи, что за лихоманка такая с Мишкой приключилась? Отчего на меня крысится?

Турицын опять хохотнул, ударил Ивана по колену:

— Знамо за что! Был бы тут Петька твой, так с кулаками б на него побежал.

— Господи! Ничего не понимаю! — взмолился Иван. — Ты толком обскажи!

— Помнишь, когда представление комиссара было, твой брат сказывал, дескать, можно подношение сделать — щенка подарить. Мишка про то заслышав, загорелся, сам не свой стал. По дворам походил, кобельков ладных присматривая, купил где-то щеня да с ним к комиссару и припёрся. Фон Белов как увидел сию картину, так сразу взбеленился: пинками Барыкина по коридору гнал.

— Ох ты ж, — вздохнул Иван. — Шутковал Пётр, за ним такое водится. Нешто не понял Мишка?

— Не понял, — развёл руками Турицын. — За что и поплатился. Парень он малость дурковатый, конечно, но отходчивый. Да и канцелярист неплохой. Старательный… Да ты не переживай так, обойдётся! Покуда вас не было, я уже нашего фон Белова изучил. Немец-то он немец, порода даёт знать, но и с ним ладить можно. Не самый конченый человек. Годик у нас поживёт, совсем обрусеет.

— Вась, — многозначительно протянул Иван. — Ты это, не боишься прямо тут об начальстве разговаривать?

— Тут не боюсь. Сказывай, как съездили, где Петра оставил.

— Съездили как на ярмарку: весело и со свистом. Не успели про одно убийство узнать, как другое приключилось, да по пути ещё логово разбойничье разорять довелось. Обидно, что не до конца. Из-за этого и Петру остаться пришлось: тати воеводу марфинского скрали.

— Да ну⁈ — поразился Василий.

— Вот тебе и да ну! Меня Петя с докладом услал. Сам воеводу вызволять собирается. Ну, а я как обскажу всё фон Белову, на подмогу податься хочу. Отпустит ведь?

— Отпустит, — кивнул Турицын. — Коль такого важного гуся, как цельный воевода скрали, тут шороха на весь Петербург поднимется.

— И хорошо, — обрадовался Иван. — Мне б чем быстрее обернуться, тем лучше. Негоже Петра одного оставлять.

На доклад к комиссару его позвали часа через полтора. Канцеляристы выяснили, что фон Белов отошёл и метать молнии в невиновных аки Зевс-громовержец не собирается.