— Не тот случай. Даже мы не всесильны.

— Значит… — Барбарела смолка, но я завершил фразу за неё:

— Придётся уехать. Я помогу тебе оформить необходимые бумаги. Россия — страна многочисленных формальностей, которые жизненно необходимо соблюдать.

— А мой контракт?

— Предоставь действовать мне. Я знаю, как его можно разорвать с максимальной выгодой для тебя. Я скажу твоему нанимателю, что СМЕРШ принял решение выдворить тебя из страны. Это произошло против твоей воли. Возможно, когда ты вернёшься в Италию, то станешь чувствовать себя намного лучше.

— Италия… — мечтательно произнесла она. — Там много солнца, а море тёплое и ласковое. Я так скучала по родине и мечтала вернуться. Тут очень холодно и сыро. Я не знаю, как вы тут живёте…

— На самом деле, ты просто мало что видела. Россия — огромная и очень разная. И поверь мне, когда-нибудь станет ещё больше и могущественней. Поскольку ты будешь нашими ушами и глазами в Европе, то и с твоей помощью тоже.

— Мужчины, — вздохнула Барбарела. — Почему вы вечно думаете о делах? Почему вам так интересны эти грязные политические игры? Неужели, вы ни о чём другом помыслить не можете?

Вместо ответа я склонился над ней и поцеловал. Потом быстро отстранился.

Барбарела задумчиво произнесла:

— Странное ощущение… Этот поцелуй… А у тебя, кажется, кто-то есть. Я права? Ты кого-то любишь?

— Люблю.

— Значит, я не ошиблась. Кто она?

— Это что — ревность? — удивился я.

— Может быть. А что, я не имею права ревновать?

Я промолчал, вспоминая умирающую Наташу. Незаметно для себя напрягся и сжал кулаки. Барбарела истолковала это по-своему:

— Наверное, в твоих глазах я гулящая и развратная девка, связать с которой свою судьбу — унижение. Ну да… вы же благородные дворяне, весьма щепетильные в том, что касается вашей чести. Что вам какая-то балерина, чьё призвание плясать на потребу публики⁈ Так, игрушка на одну ночь или пока не надоест.

— Не надо, — попросил я.

— Почему? Даже у таких, как я, есть сердце. И оно может болеть очень сильно.

— Тебе не к кому меня ревновать. Та, которую я любил… и продолжаю любить… Её больше нет.

— Что-то произошло? — встревоженно прошептала Барбарела.

— Её убили у меня на глазах. Убили из-за меня. А теперь я не хочу, чтобы это повторилось с тобой. Тебе и впрямь будет безопаснее на родине.

— Прости меня, милый.

Я снова склонился над ней, поцеловал и неожиданно оказался подмятым Барбарелой. У девушки была воистину медвежья хватка. Она без видимых усилий перевернула меня на спину, села на мой живот, скинула с себя халат и прижалась всем телом. Я вдыхал запах её шикарных чёрных волос, а она шептала: