Лёгкое пороховое облако на миг окутало меня, а когда оно развеялось, глазам представилась не самая аппетитная: пуля разнесла половину черепа похитителя.

— Господи Иисусе! — Его подельник, устрашившись результатом, выпустил свёрток и бросился бежать за угол. Почти сразу оттуда донеслось конское ржание. Секунда, и мимо пронеслась карета. Теперь понятно, на чём собирались везти пленницу. И мне примерно ясно куда. Вернее, к кому. Карл Бирон продолжил свои игры.

Я бережно развернул свёрток. К счастью, он смягчил падение, и спелёнатая подобно младенцу девушка оказалось целой и невредимой.

— Ах, это вы! — произнесла она и тут же забылась в обмороке.

Подхватив её, я вошёл в дом. Внутри ждал разгром и беспорядок: без боя прелестница не сдалась. Обнаружилась и ещё одна жертва нападения — оглушённая служанка. Но она пришла в себя, разве что слегка постанывала.

Шатающейся походкой, потирая ушибленные места, служанка подошла ко мне. Увидев бесчувственную хозяйку, всплеснула руками.

— Что с моей госпожой?

— Она в порядке. Лёгкий обморок. Я занесу её в спальню, а вы помогите раздеть и уложить в кровать. Потом я сбегаю за доктором.

Тут глаза моей красавицы открылись.

— Не надо звать лекаря. Ничего страшного со мной не произошло, минутная женская слабость.

— Ты уверена?

— Как никто другой! Всё, что мне действительно необходимо: моя постель и немного покоя. Как видите, совсем немного.

Она прильнула к моей груди, промурлыкала как кошка:

— Отнесите меня наверх, мой герой.

— С огромным удовольствием.

Весила она как пёрышко… как сорокакилограммовое пёрышко. Я занес её на второй этаж в спальню, аккуратно положил на кровать за что был удостоен поцелуя.

— Сударь, позвольте! — Служанка отстранила меня и принялась хлопотать над госпожой, хотя ей самой досталось немало. Но… долг есть долг.

Меня на какое-то время попросили выйти в коридор. Я подчинился.

Несколько раз мимо пробегала служанка: то приносила тазик с нагретой водой, то стопку с ароматными полотенцами. Сквозь дверь были слышны разговоры. Из них явственно следовало, что урон, нанесённый Барбареле, из разряда несерьёзных, и девушка отделалась сравнительно легко.

Дверь на первом этаже заходила ходуном. На неё обрушились тяжёлые удары: били руками, ногами и прикладами.

На шум выскочила служанка и испуганно посмотрела на меня.

— Не бойся, я разберусь, — заверил я.

Скорее всего, это один из патрулей наткнулся на труп убитого мной похитителя, но, у меня не было стопроцентной уверенности: может это сбежавший молодчик призвал подкрепление.

Я спустился по ступенькам, прислушался. С улицы доносились возбуждённые голоса людей, бряцанье оружием. Потом кто-то скомандовал. Шум прекратился.