Я вскипел, неимоверными усилиями заставил Сапежского выпустить нож, перехватил оружие и всадил ему в грудь по самую рукоятку. А потом с чувством выполненного долга откинулся на спину.

— У вас кровь, — произнёс кто-то, кажется капрал.

Я улыбнулся:

— Ерунда, царапина! Как Иван?

— Я тут, братишка.

Он подошёл ближе, продолжая держаться за плечо.

— Штука неприятная, конечно, но, ничего, оклемаюсь потихоньку. Пуля навылет прошла. Вот с солдатиками хуже: одного наповал.

Иван посмотрел на неподвижно лежащего атамана.

— Готов?

— Полностью. Уже докладывается в небесной канцелярии. Там ему пропишут котлы со смолой да раскалённую кочергу в задницу. Заслужил, скотина.

Трупы перегрузили на телегу. Нас с Иваном наскоро перевязали. Я бы мог ехать верхом, но предку это было противопоказано, так что я составил ему компанию. Мы тряслись на одной подводе, тихо разговаривая. Иван слегка побледнел от потери крови. Третья телега везла Фёдора Прокопича, который постепенно оживал и всё больше начинал походить на прежнего себя.

В канцелярии его давно поджидала супруга. Она сразу же захлопотала над ним как наседка. Пока над раной предка колдовал лекарь, я с некоторой завистью смотрел в сторону воеводы и его второй половины. Прямо два воркующих голубка!

После смерти Наташи на меня ещё сильнее свалилось одиночество. Конечно, есть Иван, в любви и преданности которого я не сомневаюсь. Да что там — я за него жизнь отдам, как и он за меня! Но всё равно — это не то. Каждому нормальному мужику нужна семья: любящая жена, дети. Что-то внутри подсказывало: у меня долго такой не будет. Может, Ване больше повезёт?

Тут Марья Кирилловна, будто почуяла что-то, повернулась ко мне:

— Как мне отблагодарить вас за то, что доставили моего Федюнюшку в целости?

— Не стоит благодарности.

— Как же так⁈ Не пустячное, чай дело, вы животом своим рисковали! Вон, обои ранеты…— всхлипнула она.

— Ничего страшного. В некоторых количествах железо полезно организму, — пошутил я.

— Полноте вам! Какая ж польза от дырки в теле? Лучше б сказали, чтоб мне полезное для вас сделать? Я б расстаралась.

— Расстарайся, матушка, — поддакнул на удивление тихий и покладистый воевода. — Ежли б не господа сыщики, то…

Он печально замолчал.

В канцелярии появилась бабка-шутиха. Кто её пропустил, осталось загадкой. Я строго-настрого наказал капралу никого из посторонних пока не впускать.

— Ой, батюшка-воевода, — запричитала она.

— Цыть, — прикрикнул на неё осмелевший Фёдор Прокопич. — Не видишь, обошлось всё стараниями господ Елисеевых.

Тут лекарь подал нам с Иваном по небольшой налитой чашке, велел выпить содержимое.