Елисеева привезли к дому Четверинского, провели в покои, временно отданные в распоряжение сыщикам. Фёдор Прокопич уже был внутри, сидел в кресле качалке с резной спинкой и курил трубку, встретив Ивана жёлчной усмешкой.

— Что же такое делается, господин следователь? Вас прислали сюда розыск чинить, а не преступления устраивать. На то у нас и без столичных гостей своих умельцев хватает.

— Рад вас видеть, Фёдор Прокопич, в добром здравии, — спокойно ответил Иван. — Мне всё же хотелось бы сначала вникнуть в суть произошедшего. При каких обстоятельствах был убит князь Четверинский, и почему в этом обвиняют моего брата?

— Сашка, а ну объясни господину из СМЕРШа, что у нас приключилось, — обратился воевода к своему секретарю.

Тот уныло забубнил как пономарь:

— Нами установлено, что в данную ночь Пётр Елисеев, старший следователь СМЕРШ, будучи в состоянии крайнего нервического возбуждения с оружием ворвался в дом князя Четверинского, где нанёс телесные побои слугам онного, препятствующим его действиям. Означенный Пётр Елисеев хулил и бранился, а так же размахивал шпагой, крича, что призовёт князя к ответу за убийство девицей Лоскутовой Натальи, дочери Ивана Автандиловича Лоскутова, местного помещика…

— Постойте, Наталью тоже убили? — поразился Иван.

— Об этом после поговорим, — побагровев, сказал воевода. — Сашка, дальше излагай. А вы, господин следователь, постарайтесь впредь не перебивать.

— Виноват, — склонился в полупоклоне Иван.

Секретарь убедившись, что всё внимание снова обращено на него, продолжил монотонный доклад:

— Вышеупомянутый Пётр Елисеев, зашёл в княжескую опочивальню и, пробыв там некоторое время, вышел, велев прислуге вызывать полицию. Прибывшие полицейские чины обнаружили в опочивальне мёртвое тело князя Четверинского. Князь был заколот, при этом тело не успело окоченеть, что позволило сделать однозначный вывод о недавней смерти. Поелику никто из других лиц никакого касательства и дела к князю Четверинскому в означенное время не имел, виновным был признан Пётр Елисеев, благо со слов многочисленных свидетелей известно, что он изрыгал угрозы и намерения его не вызывали никаких сомнений. Виновным был арестован, предполагаемое орудие убийства — шпага — изъята. Полиция имеет намерение учинить строгий допрос, дабы выяснить все обстоятельства преступления.

— На дыбе висеть твоему братцу, — дополнил Фёдор Прокопич.

— И вы в это верите? — изумился Иван.

— Я верю глазам и ушам своим. Закобелил твой братец с девицей, голову потерял. По ночам стал рандеву всякие учинять. У нас городок маленький: на одном конце чихнут, на другом здравия пожелают. Шила в мешке не утаишь… И князя понять можно — такой позор! Он ведь свататься намеревался. Князь не стерпел, верных людишек подослал уму разуму поучить. Не ведаю почему, но до смертоубийства дошло: трёх молодчиков твой Пётр уложил. Стало быть за девицу мстил. Её то ли нарочно, то ли случаем живота лишили. Опосля этого Пётр взбеленился, побежал к обидчику, заместо того, чтобы полициянтов привлечь. Самолично суд свершить захотел! В дом ворвался, слуг поколотил, а потом в опочивальне князя проткнул. Лишь потом смекнул, что худое вышло.